Герметикон

 — ""Легавый"" и ""Повелитель"" отступят на четыре лиги к югу, а мы отведём ""Исследователя"" на две лиги к северу. — Инженер махнул рукой, указывая приблизительное направление. — Но всё равно останемся в поле зрения.

— Ты планируешь быть на рундере?

Вопрос прозвучал очень странно, поскольку ответ был очевиден: ""Да! Где же ещё?"" И эта странность призвала Холя к осторожности.

— Да, я планирую быть на ""Исследователе"", — кивнул он, глядя Агафрене в глаза. — Эксперимент не только интересен мне, как его инициатору и ученому, — он важен сам по себе. Если всё пройдет успешно, мы перевернём историю Герметикона, наше открытие потрясёт мир, и поэтому я обязан…

— Чтобы войти в учебники истории, не обязательно рисковать лично, — сухо заметила женщина.

— Не понимаю? — растерялся Холь.

— Что изменится, если кто-то другой нажмёт на рубильник?

— Ну, принципиально…

— Вот и хорошо, — негромко, но безапелляционно отрезала Агафрена, крепко сжимая книгу. — Я прошу тебя не принимать участия в эксперименте.

— Что?

— Мы с Вениамином будем наблюдать за ходом эксперимента отсюда, с башни. Я хочу, чтобы ты составил нам компанию.

— Почему?

— Я так хочу.

И растерянный Алоиз понял, что спорить бесполезно.

* * *— Удивлён, что вы не пробовали это вино, Саймон. Вы — настоящий ценитель красного… а вы, насколько я могу судить, именно настоящий, так вот, вы обязаны, просто обязаны были давным-давно насладиться букетом знаменитого Верпичайского Чёрного Старого.

— Я много слышал о нём, — вежливо отозвался Фил, — но не имел удовольствия пробовать. Менсала — не лучший мир для ценителя красного.

— Да, я понимаю, — протянул Руди.

— Местные вина производятся в небольших количествах, и их качество оставляет желать лучшего. А импортные к нам привозят нечасто. На Менсале предпочитают гнать крепкую бедовку: она проще в производстве и сильнее действует на организм.

— Бедовка глушит сознание.

— За это менсалийцы её и ценят.

— В таком случае я с особенным удовольствием открываю эту бутылку, Саймон, — рассмеялся Йорчик. — Обожаю наблюдать за тем, как неофиты приобщаются к Чёрному Старому и навсегда становятся его почитателями.

— Звучит интригующе.

— Главное не то, как звучат мои слова, — с наигранной скромностью уточнил Руди, ввинчивая в пробку штопор. — Главное, каково оно на вкус.

— После такого представления Старое Чёрное…

— Чёрное Старое, — поправил одноглазого галанит, не прерывая церемонию открытия. — Старое Чёрное производят из храмдайской лозы, и оно не обладает даже десятой долей благородства верпичайского вина. Прошу.

— Благодарю. — Фил принял бокал и сделал маленький глоток. — Великолепно!

— Умоляю, не спешите с оценкой, — почти шёпотом попросил Йорчик. — Насладитесь букетом.