Герметикон

 — Установка этого оружия была идеей Каронимо, он ею гордился и не стеснялся на превосходные эпитеты: — А вот это подвижное соединение позволяет закреплять трубу в различных положениях, атакуя и наземные, и воздушные цели.

Пока нельзя было предсказать, как поведёт себя усовершенствованный бомбомёт в реальных боевых условиях, но выглядела конструкция многообещающе. Для врагов.

— Оригинально, — одобрил старик. И не удержался от шутки: — Покупаю.

— Кхм… — кашлянул стоящий у борта Мерса.

— Ах да, — улыбнулся Бааламестре. — Боезапас: сотня бомб различного предназначения, за которые нужно сказать спасибо Энди.

— Я — Олли.

— И ему тоже спасибо.

— Бомбы здесь? — немедленно уточнил старик.

— В арсенале, — недовольно ответил Мерса. И язвительно добавил: — На юго-западе.

— Очень хорошо.

Бомбомёт производил впечатление, однако все понимали, что главным оружием бронекорды, разом превратившим её в серьёзную боевую единицу, был всё-таки ""Гаттас"". Огромная машина была крайне легко бронирована — исключение составляла лишь торчащая ""кузельная"" башня — и обладала лишь одним преимуществом — скоростью. Теперь появились зубы. Без шестиствольного чуда Гатова его шестиколёсное чудо представляло собой лёгкую добычу.

— Я мог бы сам его достать, — протянул Кедо, поглаживая чёрную коробку пулемёта. Он никак не мог покинуть жёсткое кресло стрелка. — Вам не пришлось бы высовываться.

— Мы предлагали честную сделку, — насупился Павел, ожидая, что старик вновь выразит неудовольствие насчёт выходки в Шпееве. Гатову и самому не понравилось произошедшее, однако за Каронимо он всегда стоял насмерть.

Но Кедо, как выяснилось, не собирался ворошить прошлое.

— Сейчас неважно, — вздохнул старик, поправляя валярку.

— Пожалуй…

— Тем более что свободянам вы честную сделку предложить забыли. Просто избили их до полусмерти.

— Мы не били, — округлил глаза Бааламестре. — На них свалилась мебель.

— Согласен: это был умный ход.

— Спасибо.

— А я, как всегда, всё пропустил, — пожаловался Олли. — Энди забирает самые интересные приключения…

— Умный ход для драки, — продолжил Эзра, проигнорировав жалобу алхимика. — А вот с практической точки зрения вам следовало вывернуть карманы, а не затевать потасовку. Потому что сейчас ваши физиономии украшают все фонарные столбы Триберди.

— Изображения, — поправил старика Мерса. Олли, в отличие от Энди, за словом в карман не лез. И очки протирал редко, и некоторые гласные не тянул. — Сами физиономии прячутся, чтоб меня в алкагест окунули.

И был замечен.

— Как тебя терпели преподаватели? — прищурился Кедо.

— В университете меня ещё не было, — самодовольно сообщил Олли. — Энди сам как-то вертелся.