Герметикон

— Не за что.

— Я впервые сожалею о том, что не поэт, — продолжил Холь. — Сожалею, что неспособен выразить словами переполняющие меня чувства.

— Каждый хорош на своём месте, — заметил Мритский. — Лично я предпочитаю находить в тебе великого учёного.

Ответить инженер не успел.

— Есть вещи, которые невозможно передать, — вставила своё слово Агафрена. — Есть вокруг нас нечто неподвластное ни художникам, ни поэтам. Есть настоящее.

— Совершенно верно, дорогая, — тут же согласился губернатор. — Человек может наслаждаться творениями Создателя, но неспособен их воспроизвести.

Замечание напомнило, что Вениамин — ревностный олгемен, и некоторое время процессия продолжала двигаться в полной тишине.

— А что за оживление царило в Восточном блоке форта, когда мы уходили? — вспомнил Холь незаданный вопрос. Или же просто решил перевести разговор на другую тему. — Я слышал, нижние чины изрядно шумели.

— Радуются, — коротко ответил Мритский.

— Выдаёшь жалованье? — пошутил инженер.

— Его здесь негде потратить.

— Выкатил бочку бедовки?

— Пока не за что.

— Извини, ляпнул не подумав, — развёл руками Алоиз. — Но прошу, объясни, что происходит?

— Охотники поймали шлёма.

— Кого?

— Здесь? — удивилась Агафрена.

— Как выяснилось, в Сочности их полным-полно, кормятся косулями и неплохо себя чувствуют, — улыбнулся жене Вениамин. А повернувшись к Холю, объяснил: — Шлём — это большая менсалийская кошка. Размерами она не уступает луегарскому тигру и столь же агрессивная. Во время войны их популяцию почти уничтожили, и теперь менсалийцам не часто удаётся поглазеть на старинное зрелище…

— Шлём против шакалов, — скривившись, произнесла Агафрена. Чувствовалось, что супруге губернатора очень не понравилось услышанное.

— Шлём против шакалов, — подтвердил Вениамин.

— Можно я не буду смотреть?

— Вы стравливаете зверей? — поднял брови инженер.

Однако от дальнейших комментариев воздержался, поскольку на Луегаре до сих пор, несмотря на прилагаемые частью общества усилия, существовала кровавая ""Псиная лига"".

— Речь идёт о захватывающем состязании, — спокойно ответил Мритский. — Сильная кошка против стаи естественных врагов. В природе такие схватки случаются ежедневно.

Агафрена остановилась, несколько секунд смотрела на мужа, после чего — вновь очень тихо — прошептала:

— Вот поэтому я думаю о тебе так, как тебе не нравится.

— Не поэтому, — ровно ответил губернатор и взял супругу под руку. — Нас ждут лучшие места, дорогая, тебе понравится.

Холь покачал головой, но вновь промолчал и послушно направился к Восточному блоку, где уже закончились приготовления к действу.