Герметикон

А когда она возвращается на прежнее место, дер Даген Тур видит перед собой ""Клоро"": водитель бронетяга ударил по тормозам позднее Крачина, и машины изрядно сблизились. Пулемётный огонь стих: ошарашенные эрсийцы разглядывают заканчивающую круг стрелу, вцепившегося в неё человека и совершенно не мешают Помпилио достичь узкой, чернеющейся на броне цели.

Два выстрела сливаются в один. Фоговые заряды влетают внутрь, врезаются в стенку, и вспыхивает беспощадный ""Алдар"", заставляя взреветь обожжённого механика. ""Клоро"" встаёт, из щели бьёт огонь, внутри дым. Проклиная все на свете, Сычин выпрыгивает из башни, но замечает, что строитель, на корме которого по-прежнему крутится стрела, тоже останавливается.

— Аллакут! — встревоженный Крачин распахивает дверцу и высовывается из кабины. — Аллакут!

— Ядрёная пришпа! — Помпилио соскакивает с замедлившейся стрелы на платформу и крутит головой. — Не помешала бы рюмашка крепкого.

Освободившийся от кузова тягач уже в полутора кварталах, пришедшие в себя эрсийцы начинают проявлять интерес к замершему крану. Звучит первый выстрел.

— Надо уходить! — рявкает дер Даген Тур. Он спрыгивает на землю и начинает махать руками: — Сюда!

Крачин поднимает глаза к небу и выдаёт негромкое ругательство.

Аэроплан, судя по всему, давно летел над их головами, а теперь, увидев, что адиген потерял паротяг, пилот направляет машину на посадку. Самолёт опускается на широкую улицу и катится вперёд, медленно теряя скорость.

— Что рот раскрыл? — орёт снизу Помпилио. — Не забудь ""Жимолость""!

И припускает к биплану."

"Ошарашенный Аксель хватает бамбаду, покидает изувеченный паротяг, на корме которого продолжает раскачиваться стрела, бежит следом и вскакивает на крыло за секунду до того, как самолёт отрывается от земли, — ждать его никто не собирался. Затем выпрямляется, вцепившись в борт, и слышит от стоящего с другой стороны адигена:

— Стервецы пересаживаются в катер!

Беглецы устроили аварию совсем близко от берега, от небольшого причала, где их ожидал стоящий под парами катер. Брошенный тягач сиротливо замер в шаге от пирса, последний оставшийся на берегу беглец как раз запрыгивает на борт, и нет никаких сомнений в том, что катер выйдет в море до того, как над ним начнёт описывать круги биплан.

— Мы сможем заставить их вернуться! — перекрикивает ветер Аксель.

Не так сложно: убить пару беглецов, чтобы остальные сообразили, чего от них хотят, но адиген качает головой:

— Не получится! — И тычет пальцем в торчащий у берега паротяг. Точнее, в бегущего от него мужчину, руки которого связаны за спиной. — Или беглецы, или Касма!

— Хитрые, гады!

— Согласен!

Почему неизвестные бросили добычу сейчас, не важно.