Герцогиня

Что же до меня – я достаточно стар, чтобы кто-то мог мне навредить, да никто и не узнает наш секрет."

"Даже если скандал разразится, Карсону было все равно. Его влекло к Анжелике – отчаянно, безудержно, и он не мог думать ни о чем другом. Она отказалась стать его любовницей, но он был готов рискнуть и предложил ей стать его женой. Страсть Карсона к Анжелике превратилась в одержимость.

Мисс Латэм не знала, любил ли Джон ее, но то, что он любой ценой хотел заполучить ее, было очевидно.

– Я не могу принять ваше предложение, – мягко ответила она. – Я не стану вам ни любовницей, ни супругой. Примите мои соболезнования по поводу кончины вашей жены.

Карсон встал и посмотрел на нее сверху вниз. Секунду казалось, что он взорвется от гнева. Он не мог поверить своим ушам. Она снова ему отказала! Карсон был готов пойти на все, но Анжелика оставалась непреклонной.

– Я больше не приду сюда, дабы не беспокоить вас, – произнес Джон. Бросив на нее последний взгляд, он вышел из гостиной, совершенно опустошенный.

Анжелика была уверена: она никогда его больше не увидит.

Глава 16

После трехдневной Июльской революции в Париже все успокоилось. Клиенты заведения мисс Латэм приспосабливались к новой власти. Даже в борделе чувствовались напряжение и волнение нового времени.

– Они как будто переполнены энергией, не так ли? – заметила однажды Филиппина, когда ушел последний клиент.

Всю ночь дамы были заняты практически без перерывов. Анжелике тоже показалось, что политические беседы в гостиной стали более накаленными, чем раньше, и отнюдь не только из-за жары. Напряжение сбрасывали в спальне. Не только девицы, но и мадам особенно устали этой ночью. Несколько клиентов приехали довольно поздно, но всем хотелось обсуждать политику. С женами они таких мудреных тем в разговорах не касались, а Анжелика была прекрасной собеседницей, поскольку обладала достаточным умом и обширными знаниями о последних событиях.

Следующей ночью в «Будуаре» стояла похожая атмосфера. Разгорелся бурный спор на тему разницы между Бурбонами и их кузенами из Орлеанского дома. Несколько человек придерживались мнения, что разницы нет и Луи-Филипп ничем не лучше Карла. Остальные господа решительно не могли согласиться с такой точкой зрения. Двое мужчин, хвативших лишнего, забыли о манерах, перешли на крик, и вскоре один толкнул другого. Джентльмены, оказавшиеся поблизости, попытались предотвратить потасовку, но добились противоположного эффекта. Анжелика подала сигнал, и Жак с Люком попытались выдворить смутьянов из гостиной. В конце концов, «Будуар» – не боксерский ринг.

Жак схватил одного из разъяренных спорщиков. Второй оказался в руках Люка, но вывернулся и удивительно быстро достал из кармана пистолет с рукоятью, украшенной жемчугом.