(Не) Желанная герцогиня

Вот ведь…

Помимо прочего обнаружилось и колечко, явно женское, и даже брошка.

— Мне прискорбно видеть, что вы готовы обкрадывать свою семью, — я обращалась к детям, заглядывая каждому в глаза. — Вы же считаете друг друга семьей?

Дружные кивки и явно непонимание в глазах.

— Я приняла вас в свою семью. И вот так вы отплатили мне.

— У Вас я не брал, — всхлипнул Урбен. — Не посмел бы! Никто из нас!

Я вскинула брови, никак не прокомментировав этот спич, позволяя детям высказаться.

— Все ж знают, что герцог… не семья Вам, сам семьей быть не хочет! А у этой рыжей грех не взять!

— Урбен!

Вперед выступила, можно сказать — вылетела девочка лет четырнадцати. Худая, высокая, нескладная, ручки тоненькие, ножки тоненькие, толком еще не оформилась. И плюхнулась передо мной на колени явно уже привычным, отточенным движением.

— Простите, Ваша милость! Урбен сам не понимает, что несет. Не велите казнить…

И такими слезами горькими залилась, что ее плач подхватили младшие. Да что там, все стояли, носами хлюпали."

"Актриса! Я с минуту понаблюдала за ней и затем с иронией в голосе спросила:

— Представление закончено? Или приказать принести луковицу, чтобы слезы легче лились?

— Л-луковицу? — на меня смотрели огромные серые глаза, чистые, совсем не заплаканные.

— Не нужно? Я так и думала. Вернись на место.

Возражать мне не посмели. Все мигом закрыли слезоразлив и уставились, ожидая приговора.

— Раз вы все — семья, то и за содеянное отвечать будете вместе. Люси, начиная с завтрашнего утра, каждый из них обязан отработать ворованное: самых младших — к швеям, тех, что постарше — на кухню. Всех, кроме Власена.

Я знала, какой эффект возымеют мои последние слова. Вот тут-то дети испугались по-настоящему.

— Ваша милость! Ваша милость, не велите казнить! — загомонили, заголосили дети и разревелись уже по-настоящему.

Власен же стоял, низко опустив голову и сжимая кулаки, но молчал. Ни слова не сказал.

— Тишина, — произнесла я тихо, и дети пусть и не моментально, но угомонились.

Симпатичные детки, умненькие, если сейчас поверят в меня, дальше все у нас хорошо будет.

— Как я уже сказала, я приняла вас всех в свою семью. И значит, я тоже буду держать ответ за ваши действия. Власен, ты посмел обокрасть моего гостя. Завтра мы оба пойдем к нему возвращать запонки и примем то наказание, которое он нам назначит. Примем со всем смирением, понятно?

В гостиной стало так тихо, что было отчетливо слышно, как стучат детские сердца.

Мне важно было дать понять, что я не брошу их один на один с бедой. Показать, что теперь не только они часть моей жизни, но и я часть их жизней. Своей вот прям сейчас я, конечно, не стану. Но дайте время…

Мальчишка вскинул голову и неверяще уставился на меня.