Герцог. Книга 1. Формула геноцида (СИ)

— Что-то ищете, Ваше Сиятельство?

Я обернулся. Искореняющий тут как тут. Причем морда лукавая до предела. Внешне — дурак дураком, если бы не пляшущие огоньки в глазах.

— Ищу. Но, похоже, вы и там порылись.

— Конечно. Позвольте представиться — брат Бренген. Старший группы по поиску Скверны.

— Ну и как со Скверной? — усмехнулся я. — Нашли?

— А это вы мне скажите, — в свою очередь ответил усмешкой брат. — Если скажете, что нашли — сейчас же арестуем всех в доме и конфискуем его в пользу Короны.

Быстро же тут все решается, покачал головой я. Как сказал старший — так и будет. И не волнует.

— Я спрашиваю об этом вас. Нашли что-то или нет на самом деле? — я пристально и в упор посмотрел на Бренгена.

— Ничего серьезного. То, ради чего не стоит и затеваться, Ваша Светлость.

— Что было в тайниках? — спросил я.

— Долговые расписки, бумаги на имение, немного денег.

— И все? — я ему не поверил. Орденские — такие ребята, чуть что не так — в пыточный подвал тащат.

— И все, — вздохнул брат. — Поверьте, Ваше Сиятельство, мы здесь на одной стороне. Приказ Великого Магистра четко гласит — оказывать помощь вам, как ему лично.

— В изъятых вещах графа что-то есть?

— Там много интересных бумаг и трактатов, кое-что из вещей Древних, но ничего стоящего. Великий Магистр сказал дело не шить, а четко оценивать согласно кодексу Скверны. Я знаю, какого мнения о нас обычно, но здесь все абсолютно объективно.

— И все же, как он пропал?

— Неизвестно. Я был с Великим Магистром, когда мы вошли в замок. Графа уже и след простыл, как предупредил кто-то.

— Что говорят домашние?

— Ничего особенного. Граф внезапно собрался и отбыл в неизвестном направлении, не поставив в известность домашних, куда и зачем едет. Такое бывало и раньше, не впервой. Но на этот раз он не вернулся.

— Зовите домашних, — махнул рукой я. — Послушаю их сам.

Минут через пять привели семью графа. Рано увядшую когда-то красивую женщину, дочку лет девяти и еще более младшего сына. Выглядели они плохо — растерянными и подавленными. Господи, вот никогда не любил такие сцены, хотя на них и насмотрелся. И ведь ничего не поделаешь — служба. А виноват тот, кто с ними это сделал — сам граф. Семьи изменников всегда страдают, будучи априори виновными. Правда, пока факт измены не доказан…

— Садитесь, пожалуйста, Ваше Сиятельство, — как можно мягче сказал я графине. Она с детьми и так натерпелись от находящихся здесь больше недели посторонних враждебных людей.

— Вы — графиня Эреайн ван Терерхан, — я справился с протоколами, составленными орденскими.

— Да, Ваше Сиятельство.

— Как пропал ваш муж? — спросил я, внимательно изучаю ауру женщины. Ничего кроме черной тоски и ожидания беды.