Герцог и я

— Любимому? — с улыбкой переспросил Саймон, обращаясь к Дафне. — Неужели он заслужил такое звание?

— Только потому, что мой любимец Грегори прошлой ночью сунул мне в постель лягушку, — отвечала Дафна. — Пришлось временно лишить его этого почетного титула.

— А у Энтони ты его тоже отобрала? — не унимался Колин. — Интересно, за что?

Дафна замахнулась на него рукой:"

"— Ох, ступай куда-нибудь в другое место со своими шутками.

— Меня нигде не ждут, сестрица.

— Еще как ждут. Ты же обещал танцевать с Пруденс Фезерингтон. Она изнывает в ожидании.

— Никому я не обещал, ты что-то путаешь.

— Значит, тебя хочет видеть мама. Я слышу ее голос, называющий твое имя.

— У тебя слуховые галлюцинации, сестра.

— Просто у меня шум в ушах от твоей болтовни, братец. Ты мне начинаешь надоедать.

Он картинно прижал руку к груди:

— О, как ты мне ранишь сердце, Дафф! Как ты ранишь его!

Саймон посчитал возможным вмешаться.

— Вам следует выступать на сцене, Колин, — сказал он. — Вы понапрасну растрачиваете здесь ваш талант. Эдмунд Кин [6] умрет от зависти, как только вы ступите на подмостки.

— Интересная мысль, — задумчиво произнес Колин. — Я должен ее хорошенько обдумать, а потому удаляюсь. Приятного вечера вам обоим.

Он отвесил церемонный поклон и исчез.

Дафна и Саймон какое-то время молчали — то ли отдыхая от присутствия Колина, то ли находясь в некотором замешательстве.

Дафна первой нарушила молчание.

— Следующее явление, — сказала она, — приход моей матери.

— Явление третье, — подхватил Саймон с кривоватой улыбкой, — те же и Энтони.

Спасаясь от дальнейшего перечисления своих родственников, Дафла сказала:

— Не ожидала, что вы будете здесь сегодня.

Он пожал плечами, на его черном, ладно сидящем фраке появились чуть заметные морщины.

— Мне стало скучно, — ответил он с расстановкой. Она с удивлением взглянула на него:

— Настолько скучно, что вы не поленились отправиться в другой конец Лондона на нудный ежегодный бал? Простите, не понимаю вас.

— Я сам не понимаю, — сказал он миролюбиво, и это ослабило ее обиду на его ленивый тон.

— Рада, что вы пришли, — призналась она. — Здесь такая тоска.

— Неужели?

— Кроме того, меня замучили расспросами о вас.

— Неужели? — более саркастическим тоном повторил он.

— Представьте себе. И больше всех недоумевала моя мама.

— Что же так удивило эту достойную даму?

— Она всего-навсего хотела знать, почему вы после того злосчастного обеда ни разу не нанесли нам визита. — Наконец-то Дафна (призывая себе в помощь свою мать) могла задать ему вопрос, мучивший ее уже довольно долгое время.