Герцог и я

— Не шевелитесь, Дафна, — говорил Саймон. — Потерпите, и мы вырвем вас из кустов.

Она чуть заметно покачала головой:

— Вы сами поранитесь об эти страшные колючки.

— Не беспокойся о нас! — крикнул Энтони.

Он бормотал еще что-то — о ночных прогулках по саду со всякими негодяями, что кончается вот таким образом. Саймон же тем временем наклонился над несчастной Дафной, протянул руки, царапая их о колючки, обхватил ее тело и одним рывком освободил из колючего плена. Она не успела даже вскрикнуть.

Он поставил ее на ноги, и тут обнаружилось, что шелковое платье порвано в нескольких местах настолько, что стиснутые на груди руки не могли прикрыть все оголенные участки тела.

Энтони сбросил с себя фрак, накрыл сестру, и она почти утонула в его одежде.

— Сильно поранилась?

— Пока не знаю. По-моему, не очень.

— Приедем домой и сразу пригласим врача. — Энтони повернулся к Саймону. — Благодарю за помощь, — произнес он официальным тоном.

Тот не ответил, лишь слегка наклонил голову.

— За помощь благодарю, — повторил Энтони, — а за все остальное…"

"Быстрым неожиданным ударом в лицо он свалил ничего не подозревающего Саймона на землю.

— Это за то, что ты пытался совратить мою сестру!

— Энтони! — крикнула Дафна из глубины его фрака. — Прекрати сейчас же и попроси извинения! Он вовсе не совращал меня!

Тот повернулся к ней, пылая от ярости:

— Я видел твои… Если бы я не подошел…

Возмущение так распирало его, что он не мог говорить.

«Боже, — подумала Дафна, — мой брат успел увидеть мою обнаженную грудь… И Саймон тоже… До чего я дошла!» Но ее мысли сразу же переключились на другое, потому что она услышала злобные слова Энтони, обращенные к Саймону:

— Быстрее поднимайся, и я снова ударю тебя, бесчестный человек!

— Ты просто сошел с ума! — крикнула она, снова бросаясь между ними и надеясь, что во второй раз ее не собьют с ног и она не угодит в кусты. — Если ты ударишь его еще раз, Энтони, я никогда не прощу тебе!

Тот не очень любезно отодвинул ее в сторону.

— Предыдущий удар был за тебя, — сказал он. — Следующий будет за нашу поруганную дружбу.

— Нет!

Дафна опять бросилась между братом и Саймоном, на чьем лице уже ясно проступил след от удара — под левым глазом.

— Отойдите, Дафна, — мягко сказал Саймон. — Предоставьте нам самим разобраться.

— Нет! Я тоже замешана в этом и имею право…

Она замолчала, так как видела: говорить бесполезно, никто ее не слушает.

— Не мешай, Дафна, — странно спокойным голосом проговорил Энтони, не глядя на нее.

— Но это глупо! — снова не выдержала она. — Вы взрослые люди. Разговаривайте, а не деритесь… Господи! Саймон! Посмотрите, у вас заплыл глаз!

Она бросилась к нему, всмотрелась в синяк, слегка прикоснулась пальцами.