Герцог и я

Леди Троубридж не зря гордилась своим детищем.

Какая-то непонятная смелость взыграла в душе Дафны, и она произнесла тихо, но решительно:

– Пойдемте в сад, Саймон.

– Мы не можем.

– Можем.

– Нет, Дафна…

Отчаяние, прозвучавшее в его голосе, сказало ей больше любых слов. Она поняла то, чего раньше не знала, в чем сомневалась: она для него желанна… Он хочет ее… Мечтает об этом…

Ее душа пела. В ней звучала ария из «Волшебной флейты» Моцарта – та, где так сладостно слышится верхнее до.

Что, если она поцелует его? – подумалось ей. Нет, он – ее… Что, если сейчас в дальней аллее сада она запрокинет голову и ощутит на своих губах его губы? Поймет ли он тогда, как она его любит? Укрепит ли это его любовь к ней? Осознает ли он, каким счастьем она может… готова одарить его?

Возможно, тогда он перестанет думать и говорить о браке как о какой-то тягостной повинности?..

– Я собираюсь прогуляться по саду, – сказала она, – и не вижу в этом ничего предосудительного. Если хотите, можете присоединиться ко мне, милорд.

С этими словами она медленно направилась к ступенькам, ведущим с веранды. Нарочито медленно, чтобы у него было больше времени обдумать ее отчаянно смелое предложение и решиться последовать за ней. Через минуту она услышала его шаги позади себя.

– Дафна, это безумие… Мы… Так нельзя…

Чуть охрипший взволнованный голос Саймона говорил ей, что он пытается в большей степени убедить в этом самого себя.

Не отвечая, она продолжила идти в глубь сада.

Он нагнал ее, схватил за руку, повернул к себе.

– Ради бога, вы слышите меня? Ведь я обещал вашему брату… Он взял с меня клятву.

Ее улыбка, которую он почти не различал в темноте, говорила о том, что перед ним сейчас женщина, знающая себе цену, понимающая, что она желанна.

– Что ж, – сказала она, – тогда уходите.

– Вы же знаете, что я не могу оставить вас одну… мало ли что может случиться.

Она пожала плечами и попыталась убрать свою руку из его руки, но он не отпустил, а сжал еще сильнее.

И тогда она сделала то, чего он наверняка не ожидал: приблизилась к нему настолько, что расстояние между ними сократилось до фута, если не меньше.

Его дыхание участилось.

– Не делайте этого, Дафна.

Она тщетно пыталась подобрать какие-то шутливые слова, но они не шли на ум. Ее никто еще никогда не целовал, она не знала, как это делается, но хотела этого, и вот сейчас звала его стать первым.

Пальцы, державшие ее руку, ослабли, но он не отпустил ее, а, наоборот, потянул за собой и сошел с аллеи на газон, обогнув один из ровно подстриженных кустов, которыми так гордилась леди Троубридж. Там он остановился, глядя прямо в лицо Дафне, прошептал ее имя, коснулся пальцем щеки.

Она смотрела на него расширившимися глазами, губы ее приоткрылись.

И то, что было неминуемо, случилось.