Мой бесстрашный герцог

Физическую боль можно выносить: она когда-нибудь заканчивается, и становится легче, – а душевная преследует тебя постоянно, грызет сердце, разъедает душу и никогда не ослабевает.

– Он подумает, – твердо сказала Николь, подошла к мужу и положила руку ему на плечо.

Марк тяжко вздохнул и в упор взглянул на герцога.

– Дядя, вам известно так же хорошо, как и мне, что дедушка не желал бы этого.

– Почему ты так говоришь? – Дядя нахмурился.

– Герцог Колчестер – наполовину итальянец? Да дед ведь в гробу перевернется.

– Нет, мой мальчик. У моего отца были высокие идеалы, но он любил тебя, Марк.

Марк точно знал, что это неправда.

– Нет, он любил мою мать, а меня терпел из-за нее.

– Он знал о дополнении и понимал, что такая вероятность существует.

– Вероятность? Да, возможно, – усмехнулся Марк. – Но вероятность очень небольшая – можно сказать, мизерная.

Герцог молчал, обдумывая ответ. Некоторое время он пристально смотрел на племянника, и в глазах его стояли слезы.

– У меня никогда не было второго сына, – проговорил он наконец. – И дочерей тоже. Что же касается Джона… Теперь его нет. И я прошу тебя, мой мальчик, исполнить свой долг.

Долг… Марк в отчаянии сжал кулаки. Этому понятию он не мог противиться."

"Обратная поездка домой началась в молчании. Марк развалился на сиденье напротив Николь – после визита к герцогу он был в изнеможении. Николь же снова и снова вспоминала только что произошедший разговор и полагала, что муж занят тем же.

– Твоя мать никогда не говорила тебе об этом дополнении? – спросила она наконец.

– Нет, никогда, – простонал он, массируя пальцами виски.

Экипаж остановился перед особняком Марка. Супруги вышли и медленно направились к парадной двери. Войдя в дом, они – еще медленнее – поднялись на второй этаж и свернули в коридор, ведущий к спальням. Николь остановилась у двери комнаты мужа. Учитывая события этого вечера… Сейчас было явно неудачное время для выполнения их соглашения, но она вдруг почувствовала, что ближе к мужу, чем прежде, то есть ближе, чем в тот момент, когда впервые увидела его во Франции после десяти лет разлуки. Он позволил себе слабость в спальне дяди, а также потом в экипаже. Оказалось, что этот человек был все-таки не каменный…

– Ты примешь титул? – тихо спросила она.

– Не терпится стать герцогиней? – Его голос был резким и грубым.

Николь отпрянула – словно получила пощечину. Он сделал ей больно, но она не позволит ему уйти от ответа.

– Мне плевать на все титулы вместе взятые, идиот! – выпалила она. – Речь идет о твоем долге перед семьей.

Лицо Марка исказила гримаса боли.

– Мы должны думать не только о себе, – продолжала Николь. Немного помолчав, добавила: – Наш сын когда-нибудь станет герцогом.

В глазах Марка промелькнуло удивление.