Гений страшной красоты

Не удалось любовнице его домом править. И тогда ты стала Лену поднимать, а Соню опускать. Врали вы Бархатову про успехи Лены в школе, девочка перед профессором чуть ли не на коленях ползала и добилась своего, Андрей Валентинович нахалку полюбил, а Соню стал считать вздорной дурочкой.

– Что бы ты понимала! – с презрением вымолвила Агния. – Лена обожала отца, а я любила дочь, потому и приняла предложение Андрюши. Он мне сказал: «Имею большие планы, стану ректором, потом замминистра, министром. Развод нельзя оформлять. Соню и Лиду я никогда не лишу своего внимания, но и Лену бросить не могу. Девочка умна и талантлива, а Софья, к сожалению, яркими дарованиями не отмечена, ее потолок – преподаватель иностранного языка в школе. Вот Леночка – другое дело, ей надо жить в нормальной обстановке, впитывать с младых ногтей нужные мысли. Да и дорого мне на лето вам дом снимать. Лучше вы будете проводить теплое время года в Филимонове. Я представлю тебя своей сводной сестрой, а Лену – племянницей. Девочка увидит высокообразованных людей, моих приятелей. Ты отдохнешь на природе и, возможно, встретишь в нашей компании достойного человека. Я буду рад твоему личному счастью».

– Высокие отношения, – с глумливой ухмылкой оценил этот рассказ Антон.

Агния скривилась."

"– Тебе не понять. Мы сохранили светлое чувство. Лена получила полноценное общение с отцом, семья Бархатовых не развалилась, карьера Андрея пошла в гору. Мне надо памятник поставить.

– Еще вы получили возможность никогда не работать, безбедно существовать за счет Андрея Валентиновича и могли проводить много дней в Филимонове, не тратя ни копейки, – уточнила я. – Отлично понимали, что развода Бархатовых не будет, надо вести себя умно. Что получила бы скандальная любовница? Профессор Лену дочерью официально не признал, в случае разрыва на алименты вы рассчитывать не могли. И замуж вам было невыгодно выходить, ну разве что попадется жених богаче и чиновнее Бархатова.

– Они Соню травили! – с возмущением воскликнула Эстер. – Исподтишка действовали, ясно теперь, почему «тетя» и «сестрица» девочку ненавидели. Даша, ты не права, дочь-то Андрей признал, дал ей свои отчество и фамилию.

Я глянула на Агнию.

– С трудом верится, что Андрей Валентинович с его карьерными планами мог открыто признаться в наличии незаконнорожденного ребенка. Но Лена и впрямь была Андреевной и Бархатовой. Как такое получилось? Лучше не врать!

Лицо Агнии еще больше перекосилось.

– У меня была подруга, единственная, лучшая, она работала в загсе. Я ей правду про свою дочь не говорила, просто попросила зарегистрировать новорожденную. Андрей официально Лену не удочерял, но мне так хотелось… я мечтала… я… я…

– Сжульничала, – констатировал Антон.