Гений, или История любви

 — Соня, что ты стоишь? Ищи быстрее. Я не могла их потерять, не могла же. Когда? Я помню, как я их перепроверила сегодня утром. Я сидела в кресле… Неужели я забыла их дома?

Соня старательно помогала бабушке, потому что была хорошей девочкой и не хотела, чтобы бабушка волновалась. Время бежало. Они схватили чемодан и на такси полетели в Лефортово, чтобы испытать приступ разочарования — около бабушкиного кресла бумаг тоже не оказалось.

— Наваждение какое-то! — Бабушка всплеснула руками и упала в кресло. В другом случае и с другой бабушкой можно было бы опасаться, что она разнервничается или бросится пить валидол. Но это была сильная духом и телом бабушка Сони. Она решительно запаковала чемодан, чем напугала Соню, и понеслась на вокзал — говорить с вожатыми. Дальше все повисло на волоске. Соня знала, что лучше, чем бабушка, сплетать из слов нечто материальное не умеет никто.

— Я подвезу. Дубликат подвезу. Не за границу же едете, зачем вам паспорт? Завтра же уже вышлю почтой. Девочке нужен отдых! — Бабушка кружила, как коршун, над и без того подавленными и измученными вожатыми — двумя девочками с круглыми полными плечами и прыщами на лицах, почти одного с Соней возраста.

— Мы не имеем права, — устало говорили они то в один голос, то поочередно. — Это подсудное дело.

— Что я скажу ее родителям? Вы на нее посмотрите — какая бледная. Ей нужно для здоровья, а я сейчас же позвоню директору лагеря, мы обо всем с ним договоримся. — Бабушка наступала, бастионы падали. До звонка и отправления оставалось буквально полчаса, и Соня забеспокоилась всерьез. А что, если бабушкино красноречие в сочетании с папиными связями и тут сработает? Так что для верности Соня сделала контрольный в голову. Она упала в обморок.

— Что? Что такое? — переполошились люди рядом с ней.

Бабушка, увлеченная переговорами, даже не сразу заметила, что Соня художественно лежит на асфальте. Солнце, что поделаешь! Жарко! А она — совсем бледная. Наверное, давление упало. Или подскочило, в общем, что-то случилось, и все переполошились и переложили ее на лавочку, грязную и неприятно пахнущую.

— Сонечка, детка. Ты что? — окончательно деморализовалась бабушка. До этого проблем со здоровьем у Сони не было никогда. Если не брать, конечно, в расчет особенности ее психики.

— Она побледнела и упала. Сейчас врач придет, — сказала какая-то сердобольная прохожая, обтирая Сонино лицо влажной салфеткой.

Соня читала когда-то про обмороки и знала, что выходить из них вот просто так, через полминуты, неправильно. Нужно полежать, подождать, пока тебе нашатырь дадут понюхать.

— Разойдитесь, разойдитесь! Дайте врачу пройти! — раздался наконец голос. Затем ожидаемо запахло чем-то омерзительным и непереносимым.