Литерный поезд генералиссимуса

А вот какое именно задание, сказать не могу, военная тайна.

– Мне нужно разрешение для доступа в запретную зону, – продолжал настаивать красноармеец, возвращая командировочное удостоверение."

"– Упрямый же ты, однако… Послушай, боец, если я не проеду в штаб, так ты сорвешь приказ. Тебе неприятности нужны? Или ты в штрафную роту захотел? – Повернувшись к Храпову, приказал: – Езжай прямо!

Грузовик неспешно тронулся.

Отскочив в сторону, автоматчик передернул затвор, наставив ствол на водителя; грозно предупредил:

– Стой!.. Буду стрелять!

Кабина грузовика оказалась под перекрестным огнем – ни одного шанса, чтобы уцелеть или хоть как-то укрыться в стесненном пространстве. По спине Свиридова неприятно пробежал холодок при мысли о том, что может произойти через несколько секунд.

– Тормози!! – Храпов остановился. – Вы из какой части?! – в отчаянии выкрикнул Свиридов в окно. – Вы что, язык, что ли, проглотили?! – Бойцы хранили молчание. Ладно… Я еще выясню, кто вы такие, вот тогда у нас будет совершенно другой разговор. Поворачивай давай, – повернулся он к Храпову.

Грузовик развернулся и поколесил в обратную сторону. Автоматчики терпеливо проследили, когда машина съедет на дорогу, а потом зашагали вдоль леса.

– Куда теперь? – спросил Храпов.

Вытащив карту, Свиридов внимательно осмотрел ее и, начертив на ней небольшой крестик, сказал:

– Давай вот сюда.

Через двадцать минут подъехали к небольшой будке, стоявшей у железной дороги. Быстро написав на клочке бумаги сообщение, Свиридов вышел из машины и положил записку в тайник (под большой камень, припертый к стене будки).

Вернувшись к машине, скомандовал:

– Поехали! Время дорого.

Глава 21

Сибирские дивизии – крепче всякого оружия

Через окно Иван Серов увидел, как к командующему фронтом Соколовскому подскочил пожилой капитан, видно, оставшийся за старшего при узле связи, и, молодцевато козырнув, доложился. Терпеливо выслушав доклад, генерал-полковник отпустил служивого восвояси. Член Военного Совета Булганин стоял немного в стороне и беседовал с девушками-связистками. С небольшой заостренной бородкой и мягким голосом он внешне напоминал земского врача и вызывал расположение у всякого, кто с ним общался.

Иван Серов вышел из дома и, поздоровавшись с Соколовским и Булганиным, сказал:

– Товарищ Сталин живет вот в этом срубе, с нетерпением ждет вашего доклада.

– Сруб хороший, я сам в нем проживал, – довольно отвечал Соколовский.

– Николай Александрович, – попридержал Серов члена Военного Совета Булганина, – у меня к вам вот такой вопрос…

– Да, слушаю вас.

– У вас не найдется что-нибудь из продуктов? Тут такое дело приключилось: выехали сюда на трех машинах, а грузовик, в котором находились продукты, куда-то запропастился.