Зов предков. Истинная для генерала (СИ)

Чары начали медленно действовать, когда беловолосый мужчина прокричал:

— Жалкая девчонка! Здесь взрослые фейри разбираются! Детям тут не место! — Мужчина уже поднял руку, направляя её на меня, и я уже приготовилась прочитать защитное заклинание, когда он замер, и его лицо исказилось гримасой боли, и вскоре, он вовсе не смог сдержать крик.

Вопль боли светловолосого мужчины прорезался сквозь возглас толпы. Его тело взорвалось изнутри с помощью черного сгустка силы, разбрасывая его ошмётки по округе и развеивая тёмную силу. Мой взор упал на стоящего впереди черноволосого высокого мужчину. На его лоб падали мокрые от пота черные пряди, лицо исказилось гримасой ярости, а челюсти были так сильно сжаты, что на скулах заиграли желваки. Я засмотрелась на спасшего меня мужчину. Спаситель напоминал старого друга, и не вызывал во мне чувства страха или тревоги. Бледнолицый обладал резкими чертами, тонкими губами и густыми черными бровями.

Мужчина в чёрном убранстве нашел меня взглядом. Словно очарованный увиденным, не спуская глаз направился ко мне. Он не заметил, как сбоку подошел другой фейри. Я взмахнула рукой, и болезненные рези отдались в теле, вызывая гримасу боли на лице. На секунду он сам выразил удивление.

— Dolor. — Прошептала я едва слышно заклинание боли.

Так как сама испытывала муки, другого заклинания я бы не смогла вспомнить. Неизвестный сразу же упал на колени, и от моего спасителя это не скрылось. Так же, как и прошлого нападающего он нейтролизовал силой своего разума, и клубок черной силы взметнулся к небу, вместе с ошмётками тела погибшего.

Бледнолицый слегка ухмыльнулся, разглядывая меня, а затем прошёлся взглядом по округе. Никого из нападающих поблизости уже не было. Крики уже затихали, когда он снова впился в меня своим любопытным взглядом.

Мужчина махнул головой, из-за чего челка спала на бок, открывая руны на лбу.

Вздох облегчения сорвался с моих уст, вызвав новый приступ болезненных ощущений.

Мы наконец нашли друг друга.

На лице моего брата отразилось беспокойство, когда он увидел рану, и сразу быстрым шагом преодолел пространство между нами.

— Следовало быть осторожней, принцесса! — Раздался взволнованный мужской баритон.

Первые слова моего брата…

Он опустился на одно колено рядом со мной, а я продолжала внимательно рассматривать его лицо, когда он проговорил:

— Сестрёнка, сейчас будет больно! — Не успев даже подумать о сказанных им словами, вскрикнула от новой режущей боли. — Сейчас станет легче, обещаю! — Ласкающим голосом попытался утешить брат.

Он положил руку на рану, и режущая боль плавно перетекала в болезненные ощущения, затем в едва ноющие боли. Моргнув неприятное ощущение вовсе исчезло, оставляя за собой непривычную лёгкость.