Зов предков. Истинная для генерала (СИ)

У нас с Светилос было большое количество времени, чтобы узнать друг друга. Я знала ее больше, чем любого другого наставника, как она узнала меня больше, чем любого другого ученика в замке.

Иногда мне казалось, что она слишком добра ко мне. Судя по всему, она отождествляла меня со своей погибшей дочерью… Даже бывали времена, когда и я её отождествляла со своей матерью, которую не помнила, которой до встречи с ней у меня не было.

Пристально взглянув в её глаза, поняла, что не могу всю жизнь прятаться, как она и бездействовать. Этот мир беспощаден, и я не хотела быть такой же.

Многие люди и фейри нуждаются в спасении. Судьба целого селения стояла на карте, и я не буду сидеть на месте, надеясь, что всё разрешиться без моего вмешательства.

Закрепив свои кожаные ножны за пояс вместе с другими клинками, выбежала из своих покоев.

— Клиа, прошу тебя! Останься! — Продолжала молить Глория.

Вбежав в конюшню, где гонец меня ожидал, легко вспорхнула на вороного коня, который фыркнул, выражая своё несогласие от такой неожиданной дерзости с моей стороны. Рука нежно чуть ласкающе погладила холку лошади, в надежде приности некое успокоение. А сама обернулась к Глории, и прошептала:

— Простите… Я должна!

Чувство сожаления накрыло меня. Я правда не могла поступить иначе, и мне совсем не хотелось вызывать неприятные воспоминание об её умершей дочери… Хотелось остаться и утешить женщину, которая безмерное количество раз успокаивала мою душу и стала спасением в момент самой большой печали и тоски по дорогим мне людям. Однако после обучения, стало ясно точно, что Флейт был всё-таки фейри… Но сейчас не время…

Гонец рванул с места на своем жеребце, и я ринулась следом за ним.

Два резвых сердечных огонька соединятся. Тот, кто жертвует — получает дар. Те, кто резвятся в лучах праздности — погибают.

Тёплый ласкающий ветерок обдувал лицо, а яркие солнечные лучи ослепляли взор. Я вовсе не чувствовала леденящий душу страх. С самого детства фейри ветра, оторвал меня от семьи. Теперь мне не придется бояться. Хочется защищать таких же беспомощных, которой когда-то пришлось быть самой.

Глубоко в душе поднималось чувства волнения и предвкушения. Мне не нужно было следить за гонцом, меня и так стало тянуть в селение, как только мы с ним покинули крепость. Чувство похоже на то, когда меня направляли души мёртвых к горе Вол, но теперь сильнее. Это ощущение казалось призывом моей крови. Видимо призыв был заблокирован из-за защитного заклинания на крепости, но как только я покинула её, зов тут же настиг меня.

Мы с гонцом скакали галопом на своих жеребцах, и почти сразу как покинули замок, увидели дым, и быстрее, чем услышали крики. Сноп дыма поднялся уже далеко ввысь.