Генерал Скала и сиротка

Я практически летела до лестничного пролета на первый этаж, и только с него, увидев чинно спускающихся вниз свои спутниц, перешла на легкий, скользящий шаг.

Делая вид, что все время спокойно шла следом. Благо на меня никто не обращал внимания. Ливрейный слуга, замерший неподвижным памятником в холле, и который точно видел мой молниеносный бросок через пролет, едва удержал нейтральное выражение на лице. Его выдали лишь на мгновение вытаращившиеся глаза. Проходя мимо, я едва удержалась, чтобы ему не подмигнуть.

В широко распахнутые двери столовой я зашла сразу за сестрами и — мысленно поблагодарила тренировки за сохраненное ровное дыхание. За длинным, просто гигантским столом располагались более десятка аристократов. И все, абсолютно все устремили на нас царапающе-оценивающие взгляды.

— Так-так-так, — густым, хорошо поставленным голосом проговорил седовласый пожилой мужчина, восседавший во главе. Красноватый, в прожилках нос напомнил мне дядю. — Вот и наши новенькие.

— Доброго начала дня, лэр церемониймейстер, — пропела Даца, приседая в легком, уважительном реверансе. — Позвольте представить вам сестер дас Хельвин. Наследница Лидия, а также Мириам и младшая — Анифа.

Мы вежливо склонили головы, отмечая возраст и высокое положение придворного лэра. А я возблагодарила лентяя-папу, так и не проверившего обучение сестер. Те совершенно не умели низко кланяться, что сейчас сыграло на руку. Иначе Анифа, изображающая гордую наследницу — будущую герцогиню мела бы юбками пол.

— Сразу три невесты из гнезда Упрямцев Хельвинов? Не слышал о семействе лет пятьдесят, а оказывается, они все еще живы и весьма плодовиты, — сказал мужчина, погладив салфетку на объемном животе. — Ох, уж эта далекая северная глушь, что там происходит, одному Мару известно… Вы опоздали, но на первый раз простительно. Присаживайтесь на свободные места по левую сторону. А вам, лэра Дарой, такие ошибки уже непозволительны, — он пощелкал толстыми пальцами в кольцах, раздумывая. — Нет, непростительно. Поэтому ваше место на сегодня — в дальнем конца стола, на углу. Побудете одна и подумаете о своем проступке.

Что?!

Что-о он сказал? Отчитывает баронессу как провинившегося конюшенного? Да что здесь происходит?!

Даца спокойно уселась на углу, не выказав ни тени обиды. То есть сама она урона чести не видела. И перед этим не удивилась, когда при нашем появлении мужчины за столом даже не попытались привстать.

Хм… Местный этикет явно отличался от мне привычного.

Поэтому смиряем привычку мчать в бой, будущая герцогиня, а думаем сначала головой. А то я своим непрошеным заступничеством могу и ей, и своей семье сделать только хуже… Представлю-ка я, что читаю книгу.