Генерал-адмирал. Книги 1-4

Мне стало любопытно, что же за событие вывело господина Егорова из равновесия. Деление урана, что ль, открыли? А что, и число ученых у нас тут заметно больше, и финансирование научной работы ведется куда более щедро, чем в этом же году, но в той реальности, о которой здесь знал только я. Так что все могло быть…

— Вот! — Профессор четким движением фехтовальщика метнул мне на стол истрепанную газету.

— Что это?

— Ну как же! Семнадцатого июля в Сибири, в районе разъезда Филимоново, отмечено крайне необычное природное явление…

С минуту я слушал его с большим недоумением, а затем меня будто мешком ударило. Тунгусский метеорит! Вот черт, год, в котором он сверзился, я не знал, но то, что случилось это еще до Первой мировой войны, помнил. Так вот, похоже, это он и был. Возникает вопрос — что делать? С одной стороны, наш мир вполне себе прожил и без того, чтобы разгадать его загадку. Первая экспедиция туда вообще была отправлена, по-моему, в советское время, чуть ли не в первую пятилетку, то есть либо в конце двадцатых, либо в начале тридцатых годов. А с другой…

— Вот что, Николай Григорьевич, я вас понял. Вы правы. Не сделать попытки разгадать произошедшее мы не можем. Поэтому готовьте экспедицию.

— Я?.. — растерялся профессор.

— Ну да, а кто? Ко мне же пришли и так страстно убеждали меня вы, а не кто-то другой — вам, так сказать, и карты в руки. Тем более что на мелочи размениваться мы не станем. Экспедиция сразу будет многопрофильной. Я хочу, чтобы в нее входили физики, химики, геологи, почвоведы, географы, астрономы, энтомологи, дендрологи и так далее. Список можете продолжить. Там надо изучить всё. Полностью. Каждую веточку, букашку и камешек. Каждый след, оставленный на них этим событием.

Профессор ошалело пялился на меня. Верхом его мечтаний была обычная научная экспедиция, состоящая из него, парочки коллег помоложе, пяти-шести студентов, десятка рабочих и двух-трех десятков лошадей. С собой он планировал захватить пару приборов полегче. А тут…"

"— Да, вполне возможно, какие-то последствия проявятся не сразу, а спустя некоторое время — через два-три года, а может, и пять — десять лет. Так что нам надобно планировать исследования на длительный срок. — Я несколько секунд поразмыслил, а затем окончательно сразил профессора масштабом затеянного: — Кроме того, следует подумать о специальном помещении здесь, в Санкт-Петербурге, в котором будут обобщать и хранить результаты исследований. А так же, раз уж там будет околачиваться так много народу, прикинуть, какие параллельные исследования можно провести — геологические, почвоведческие, то же картографирование… Короче, жду вас через два дня с примерным планом экспедиции и с вашими соратниками, которым вы готовы поручить отдельные направления исследований.