Генерал-адмирал. Книги 1-4

— Благодарю вас, друг мой, за столь беззаветный труд на благо Англии… — с непередаваемым пафосом начал сэр Кэмпбелл-Баннерман, поняв, что продолжения не будет.

И в этот момент Эверсон совершенно точно осознал — всё, он проиграл. Его колокола не услышаны.

И этот чертов русский, который, как он был совершенно уверен, является непримиримым врагом Британии, останется жив. Хотя Эфраим Эверсон был абсолютно убежден, что лучшим, а возможно, и единственно верным решением было бы бросить все силы на то, чтобы этот человек умер. Лучше для Британии, а не для самого Эверсона. Сэру Эфраиму-то теперь осталось только одно — мирно доживать в своем поместье отпущенные ему Господом годы.

— Сэр, я понял, — вклинился он в едва заметную паузу в гладко текущей речи Кэмпбелл-Баннермана, похоже, позабывшего о том, что он находится не на трибуне палаты общин. — Благодарю вас за то, что вы нашли время ознакомиться с моим меморандумом и выслушать меня.

— Это мой долг, — с благодушной улыбкой отозвался сэр Генри."

"Когда за посетителем закрылась дверь, Кэмпбелл-Баннерман, пятьдесят первый премьер-министр Великобритании, некоторое время сидел, задумчиво глядя на ее кожаную обивку. Этот человек, Эверсон, слегка поколебал его уверенность в том, что решение, принятое после консультаций с секретарем Комитета обороны империи, является лучшим из возможных в настоящий момент. Только что покинувший его кабинет человек был очень убедителен. Вполне возможно, что этот русский, которого Эверсон так настойчиво требует ликвидировать, действительно гораздо опаснее, чем он сам, сэр Генри, считает…

Премьер-министр вздохнул. Да какая разница? Все равно сделать это сейчас не представляется возможным. Причем во многом именно благодаря деятельности сэра Эфраима Эверсона, только что покинувшего его кабинет. Уж слишком энергично он действовал в России. Настолько энергично, что его тень, а следовательно, и тень Британии отчетливо маячила за спинами тех, кто участвовал в оказавшихся столь неудачными русских волнениях. Причем главной ошибкой, как представляется, было как раз это навязчивое желание сэра Эфраима убить великого князя Алексея Романова. Если бы не его настойчивость, возможно, участие Британии в организации рабочих бунтов в России удалось бы скрыть… Нет, не совсем — участие иностранной державы в столь масштабных действиях никогда полностью скрыть не удается, но все могло бы остаться на уровне слухов, допущений, предположений, которые довольно легко извратить, довести до абсурда, обсмеять, превратить в анекдот или дезавуировать каким-либо другим образом. Уж на этом Британия давно съела целую стаю собак. Но столь упорное стремление боевых групп революционеров убить конкретного человека вывело жандармов на четкий след.