Генерал-адмирал. Книги 1-4

А местная межбанковская касса должна была уже закрыться — она работала с девяти утра и до ухода последнего посетителя казино, из казино же они с этой сукой ушли последними. А еще сегодня был последний вечер круиза — завтра касса точно не откроется. И потому раздеть его как липку никому не светит. Даже если у него и заберут наличные, уже завтра утром, после того как «Тибр» отшвартуется в Нью-Йорке, ему достаточно будет добраться до банка, чтобы вновь стать вполне обеспеченным человеком… Однако слова сидевшего перед ним преступника (а как его еще можно назвать?) развеяли надежды капитана на то, что им занялись просто как денежным клиентом. Получается, искали именно его, капитана Абрахама Ричардсона. А искать его могли только по одной причине…

Незнакомец внимательно наблюдал за пленником, и мысли, проскочившие в голове капитана, как видно, не составили для него никакой тайны. Потому что в ответ на мысли Ричардсона он кивнул:

— Да, батенька вы мой, да, совершенно верно. Именно из-за этого мы вас и искали. Ну как же вы так — убили женщину, а еще офицер… — И его лицо приняло этакое сокрушенное выражение.

Капитан несколько мгновений недоуменно смотрел на незнакомца. Ему казалось, что он попал в сумасшедший дом. Преступник, проникнувший в его собственную каюту, лишивший свободы действий и передвижения его, гражданина самой свободной страны в мире, обвиняет его самого в совершении преступления! Да, он, Абрахам Ричардсон, грохнул эту суку, эту русскую подстилку, эту тварь, из-за которой все деньги, что он сумел скопить путем непрекращающейся схватки с этим миром за свое, кровное, изначально положенное ему, пошли прахом. И что? Он только расплатился по счетам — и не более. Он в своем праве, понятно?!!

— Ну, похоже, он все понял, — облегченно вздохнул сидевший перед ним человек и, бросив взгляд куда-то за спину капитана, произнес непонятную фразу: — Konchai s nim, Musa. Vremia. — После чего встал и отошел в сторону.

А в следующее мгновение Абрахам Ричардсон, все еще пылавший праведным гневом — ведь ему посмели поставить в вину то, что он считал своим неотъемлемым правом! — внезапно почувствовал, как кто-то за его спиной жестко взял его за волосы и резким, но сильным движением опрокинул голову назад, открывая беззащитное горло.

Последним, что увидел капитан Ричардсон в этой жизни, был высверк лезвия кубачинского кинжала…

Труп пассажира первого класса обнаружила горничная, пришедшая прибирать каюту. Ее отчаянный визг разнесся по всем семи палубам, так что к распахнутой настежь двери каюты, около которой блевала бледная как смерть горничная, сразу же сбежалась едва ли не половина экипажа.