Генерал-адмирал. Книги 1-4

Боткина в медицинском мире уважали, да и слухи о том, чем он занимается в лаборатории, которую отдал под его начало великий князь, ходили разные. В том числе и удивительные. Так что у всех появилась хоть маленькая, но надежда на чудо. В конце концов, любой флотский готов был отдать свою жизнь по капле, лишь бы вытянуть с того света генерал-адмирала…"

"Но все равно, когда через двенадцать дней после приезда Боткина я открыл глаза и пришел в себя, все медики, знавшие о моем изначальном состоянии, испытали шок. Пенициллин сработал. Конечно, не только он — лечение было интенсивным и комплексным. Но пенициллин оказался в этом комплексе ключевым компонентом. Боткин привез с собой восемьдесят семь доз — весь запас, который наработала его лаборатория. Этап испытаний на мышах они прошли и готовились перейти к испытанию на высших приматах. Но услышав о покушении на меня, Боткин мгновенно связался с Канареевым, который уже выехал ко мне из Санкт-Петербурга, и потребовал немедленно доставить себя ко мне. Со всем необходимым оборудованием.

Дело в том, что Евгений Сергеевич оказался жутко деятельным типом. Прибыв в Магнитогорск и слегка осмотревшись, он тут же подгреб под себя не только лабораторию, и так отданную ему, но еще и завод медицинского оборудования, а также открыл фельдшерское училище и уже почти организовал медицинский факультет в только еще формирующемся Магнитогорском университете. Вот так вот. Раскрутили меня на это дело. Ну да еще бы — такие умы у меня собрались: Тимирязев, Мичурин, Боткин… Черной металлургией у меня занимался тот самый Чернов, который во всем мире почитался отцом научной металлографии, а главным инженером на автомобильном заводе был сам Луи Рено. Причем и Чернов, и Рено не были приглашены мной, а сами проявили инициативу, написав мне письма. Чернов — когда до него дошли слухи о том, как я оснащаю свои лаборатории и какие средства выделяю на научные исследования, а с Рено дела обстояли еще интереснее. Он купил нашу первую модель автомобиля, поездил на ней и прислал мне пространное письмо с предложениями по ее модернизации. Я ответил, сообщив, что львиная доля предложенного уже воплощена в жизнь, поскольку подобные идеи высказывали и другие люди. А затем позвал его поработать на моем заводе, не очень-то надеясь на согласие — талантливые люди, создавшие крупнейшие, известные в будущем концерны, как правило, либо уже добились некоторого успеха, либо просто не способны работать под кем-то и предпочитают вести свое дело с ноля. Но Луи, к моему удивлению, откликнулся с энтузиазмом. Так что сейчас на моем автомобильном заводе шла усиленная разработка нового автомобиля с мощностью мотора в пятьдесят пять лошадиных сил.