Генерал-адмирал. Книги 1-4

— А зачем?

— Ну, чтобы иметь возможность наглядно ознакомить других офицеров с условиями навигации, очертаниями берегов, расположением маяков и бакенов на фарватере и…

— И как, позвольте мне спросить, — едко поинтересовался я, — это можно сделать, используя ваши фотографии? Им место в альбоме какой-нибудь восторженной барышни, а не в Департаменте морской и береговой информации. — (Я именно так решил назвать вновь создаваемую мной военно-морскую разведку.) — Вот укажите мне, — я выложил перед ними сделанные для меня третьим штурманом крейсера кроки фарватера Кенигсберга, — в каком месте делались фотографии? Направление объектива по компасу и относительно приметных береговых объектов? Примерное, а по возможности и точное расстояние до приметных береговых объектов, запечатленных на снимке? Мне продолжать?

На пятерых молодых офицеров было жалко смотреть. Я покачал головой. Если честно, то это, конечно, называлось подставой. Я действительно дал им в руки фотокамеры и поставил крайне общую задачу. И радость от того, что они оказались владельцами… ну ладно, пользователями столь модной и дорогой игрушки, лишила их малейшей способности к мышлению. А чего еще можно ожидать в этом-то возрасте? Откуда в двадцать лет в голове у человека возьмутся мозги? Только знания и гормоны. Да и знания лишь в лучшем случае…

Так что у них не было никакого шанса выполнить задачу правильно. Ну и что? Именно так люди и учатся наиболее эффективно — на собственных ошибках. И кого волнует, что эти ошибки были заранее запланированы умелым преподавателем?

— Эх, господа… Вам предстоит на пустом месте создать новую службу. Службу, которая будет глазами и ушами нашего флота. Службу, от которой будет зависеть больше, чем от парочки броненосцев. А вы? — Я махнул рукой. — Думать надо, господа, думать. Головой. А не ждать руководящих указаний. Думать не только над тем, как лучше всего исполнить уже отданный приказ. Хотя, конечно, над этим — в первую очередь. Но и над тем, зачем оный отдан, какую цель преследует. И попытаться сделать так, чтобы достигнуть этой цели наилучшим образом. Понятно?

До Кронштадта мы добрались к 1 мая. Я спешил, поскольку обещал племяннику непременно быть на его присяге, коя была назначена на день его совершеннолетия — 6 мая. Вообще-то, по плану похода, мы должны были прибыть на два дня раньше, но в районе Аландов сложилась довольно сложная ледовая обстановка, и скорость пришлось сильно снизить.

За прошедшие четыре месяца мы с Николаем встречались еще дважды. И оба раза проговорили довольно долго. Я рассказывал ему о своих планах, о том, почему решился влезть в строительство завода, об отставании страны в промышленном развитии.