Генерал-адмирал. Книги 1-4

И первым делом взялся за подбор и тестирование кадров, для чего морским ведомством в начале года было закуплено шесть фотоаппаратов французского производства и почти по тысяче фотопластинок на каждый. После этого я с помощью Курилицина отобрал пятерых молодых офицеров — двоих лейтенантов и троих мичманов, а затем поставил перед ними задачу научиться обращаться с этой сложной, но модной техникой. Им предстояло доказать мне свою пригодность к работе на неосвоенном поле деятельности. Обучались офицеры за свой счет у петербургских фотографов, а о том, что они будут выполнять не столько «летописную», сколько разведывательную миссию, их проинформировали уже на борту. Как раз после того, как я в очередной раз чуть не спалился на траверзе острова Гогланд. Слава богу, я с самого отхода держал себя в тонусе, поэтому вблизи острова быстро заметил, что на меня бросают какие-то ожидающие взгляды. Где-то с минуту я с непроницаемым лицом лихорадочно пытался догадаться, в чем дело и что не так, понял, что ни хрена уразуметь все равно не сумею, и решил воспользоваться отработанным мною в будущем приемом переключения внимания.

— Эй, любезный, — обратился я к вестовому. — А ну-ка позови сюда команду лейтенанта Бурова."

"Тот мгновенно слетел по трапу с мостика, сопровождаемый взорами всех присутствующих, а я смог наконец-то свободно оглядеться по сторонам. Ого, матросов на палубе стало заметно больше… и они отчего-то принялись бросать в воду монеты. Похоже, какая-то флотская традиция… Черт, сколько же их! Нет, стиснуть зубы и пасти окружающее! Я справлюсь, справлюсь…

Я дождался момента, когда пятеро молодых офицеров поднялись на мостик, и, с невозмутимым видом достав из кармана пару монет, вручил их Бурову:

— Сначала исполним давнюю традицию, господа, а затем я немного расскажу вам о том, зачем вы появились на этом корабле.

Стоявший рядом со мной капитан корабля Тыртов слегка расслабился. Ну да, приверженность моряков суевериям сохранилась и в начале XXI века. А я прошел еще один тест на «своего»…

Во второй раз своих будущих разведчиков я созвал после захода в Кенигсберг. Они собрались у меня в каюте с готовыми отпечатками. Я пару минут рассматривал снимки, после чего спросил:

— И это всё?

Молодые офицеры переглянулись, и лейтенант Буров осторожно ответил:

— Так точно, ваше императорское высочество. — Причем в его голосе явно чувствовалось недоумение. Мол, все сделали как велено, чего еще надобно-то?

Я помолчал, а затем, попытавшись наполнить голос скепсисом, осведомился:

— Ну и зачем вы это снимали?

Буров удивленно воззрился на меня:

— Но ваше высочество, вы же сами приказали…

— Что?

— Снимать.