Генерал без армии

Прогремела очередь, и хромающий красноармеец, вставший передохнуть, покатился в канаву водостока. На него оборачивались, но никто не возмущался, народ безмолвствовал.

В центре колонны шли представители комсостава. Они не срывали с себя петлицы, нарукавные знаки. По возрасту понятно, кто такие. Мужчины были в годах, один пронзительно кашлял, сплевывал, другой поддерживал здоровой рукой перевязанное предплечье, морщился после каждого шага. Командиры держались тесной группой. Немцы их не расстреляли, видимо, имели на них какие-то виды. В большинстве это были капитаны и майоры. Держался за грудную клетку лысоватый мужчина в годах, три шпалы в петлицах, подполковник.

Шубин напрягся.

Один человек из этой компании был выше остальных, носил короткую стрижку, очки. Дужка была оторвана, и ему приходилось постоянно поддерживать их. У него было снулое вытянутое лицо. Он шел, подогнув ноги, словно хотел казаться ниже ростом, и все равно его голова возвышалась над колонной.

Глеб присмотрелся и расслабился. Это был не генерал Власов. Такая же каланча, но другой человек.

Портрет Власова постоянно мелькал в газетах: генерал Власов в кабинете, генерал Власов проводит смотр войск, генерал Власов в кругу семьи. Как бы ни согнула человека жизнь, а узнать его можно.

В колонне насчитывалось несколько сот человек. Охранники зевали, грызли травинки. Собаки, которым надоело драть глотку, покорно семенили рядом.

Внезапно одна из овчарок пустилась вскачь, натянула поводок и стала бешено лаять на опушку. Она почуяла чужой дух, хотя дистанция была приличной.

Разведчики застыли, втянули головы в плечи.

Охранник потерял равновесие, стал ругаться, расставил ноги, сдерживая собаку. Та продолжала гавкать, потом прекратила, сделала кружок вокруг эсэсовца, натянула поводок. Солдат не стал ее отпускать. Потом не найдешь.

Этот инцидент привлек внимание. Собаки были натасканы, не лаяли бы просто так.

Автоматчики подошли к этому эсэсовцу, стали переговариваться с ним. Он шикнул на овчарку, а та никак не могла угомониться.

Эти фашисты представляли собой идеальную мишень. От каких только соблазнов не приходится отказываться!

– Мужики, не высовываться! – распорядился Глеб. – Сейчас они стрелять будут.

Эсэсовцы не рискнули приближаться к лесу, передернули затворы и открыли огонь. Затряслись кусты, полетели листья. Словно под порывом ветра в листопадную пору, хрустнула и отломилась от осины внушительная ветка, усыпанная листвой.

Автоматчики прекратили стрелять, на всякий случай присели. Лес невозмутимо молчал. Солдаты усмехались, перебрасывались шуточками, потом спохватились, побежали за колонной.

Эсэсовец потащил за собой разгулявшуюся псину. Она семенила рядом с ним, озиралась, ворчала.