Ген подчинения. Том 3

Данную тему предстояло обсудить непосредственно с девятихвостой Кио, перед этим убедившись, действительно ли я готов рискнуть в очередной раз собственной шкурой для неизвестных мне людей. Не скажу, что перспектива безбедной и счастливой жизни для меня и моих родителей звучала неприемлемой — наоборот, обеспечить светлое будущее своим старикам было моей прямой обязанностью. Только вот этого самого будущего я вполне был способен достичь собственным трудом, используя вполне человеческие усилия, а не просто трахая тех, кому этого хочется ради других, коим это выгодно.

Работать предстояло в крайне необычной обстановке: подвальная комната, расписанные множеством разного рода символов и родовых гербов стены, золотисто красные ковры с множеством разбросанных повсюду подушечек и стол, невысокий, на котором, к слову, и расположилась наша первая «жертва». Гомункул лежало неподвижно. Отреченный взгляд, размеренное, спокойное дыхание. Маленькое тельце сильно подросло за сутки, что я её не видел, и теперь уже не казалось таким уж безобидным. Прикрывавшие ту на груди и тазе тряпки не могли скрыть рельефа и чрезмерной мускулистости. О физических возможностях той оставалось только догадываться.

— Прошу, приступайте. — Указав на место подле гомункула, произнес старец. — Если Вам что-либо потребуется, только дайте знать, и охрана тотчас позаботится обо всем, а я пошел готовиться. — Почтенно поклонившись, тот исчез за дверью, оставив меня среди десятка вооруженных до зубов лисичек и их мужских партнёров, что, затаив дыхание, внимательно следили за каждым моим действием.

Перво-наперво я попытался вызвать своего черномордого напарника. Благо или нет, но проклятие стало сильнее. Теперь я лучше чувствовал его желания и интересы, пусть и косвенно мог ощутить, когда «оно» может показаться.

Темная рябь, скопировав форму тела лежащей на столе, появилась возле головы девчонки.

— Верно, нам нужно как-то развеять её проклятия, возможно, тогда она станет свободной и сможет дать нам необходимую информацию. — Лисы, наблюдавшие за тем, как я говорю сам с собой, переглянулись. Кто-то даже принял демонический лик, пытаясь разглядеть моего собеседника, но тщетно. Видеть тень мог только я.

Взяв девушку за руку, я попытался сконцентрироваться на теплоте её тела, но, ощутив пальцами лишь холод, необычный, какой-то потусторонний, выдохнув, произнес: — Давай, дружище, мы должны ей помочь.

Тень кивнула, а следом, вселившись в тело, принялась пожирать всё то потустороннее, что было у гомункула внутри. Пальцы моих рук тотчас стало покалывать. Леденящий холод сменялся вспышками жара, словно чаша песочных часов, переворачиваемая любопытным школьником.