Ген Рафаила

Медный перманент Батутовны тоже оказался вовлеченным в светопреставление. Шевелюра новоиспеченной Джульетты горела как купола храма в знойный полдень.

– Беги, – подтолкнул ее Анатоль. – Ну, давай!

Батутовна было встрепенулась, рванула вперед, но тут же поперхнулась одышкой. Агроном снял сандалии, закатал штаны по колено и тоже ускорил шаг по воде. Они сближались, и, казалось, ничто не могло помешать этому движению навстречу.

Солнце вышло на крещендо. Ветер шевелил осоку, волосы главных героев и немногочисленных зрителей. Все было в лучших традициях мелодрамы. Но когда между бывшими влюбленными осталось пару метров, Батутовна остановилась и замахала руками в знак протеста. Дальнозоркая, она весьма четко увидела перед собой дряхлого деда с единственным зубом во рту и даже на расстоянии почувствовала запах этого рта и этого зуба.

Очарование схлынуло, бабка в струящемся платье резко повернула назад и, добежав трусцой до Красавцева, вцепилась в его плечо.

– Толя, я не хочу. Давай его назад. Свят, свят, свят. На хрен, на хрен…

– Мама, что за моветон! – ужаснулся Анатоль. – Куда мы его денем, если сами же пригласили. Давайте же, играйте свою роль до конца!

– Хуан, сделай что-нибудь, – взмолилась Батутовна.

– Могу заманить его в глушь и пристрелить из двустволки, – предложил испанец.

Пока они переговаривались, агроном добрел-таки до взволнованной троицы и протянул руку.

– Данила Константинович. Соловьев."

"– Добро пожаловать! Всегда рады. – Анатоль пожал его старческую сухую ладонь.

– А это ты, что ль, Палаша? – обратился он к Батутовне.

– Я… Не узнал?

– Да почему ж. Узнал. Ты тут одна женского пола.

– Вот те комплимент, – всплеснула руками Пелагея Потаповна. – Ты, что ли, красавцем стал?

– Ну раз мы оба постарели, значит, и дуться неча. Пойдемте к столу, – по-хозяйски распорядился гость.

Они вошли во двор, пропустив агронома вперед. Он поставил коричневый облезлый чемодан на крыльце, снял панамку и обошел коридор, кухню и комнаты по часовой стрелке.

Рафаиловцы переглянулись. Данила Константинович сделал то же самое еще раз. Батутовна, спрятавшись за Андрюшу, незаметно покрутила пальцем у виска. Соловьев совершил третий круг.

– Данила, ты потерял чего? – спросила хозяйка.

– Я вошел в ваш дом, как в дацан. И свершил гороо – круг почитания и очищения.

– Он о чем? – Батутовна совсем была сбита с толку.

– Я показал, что уважаю вас и ваше жилище. Как настоящий буддист в почтенном храме. Ты видела, какой у нас дацан в Курумкане?

– Боже сохрани! – вскинулась Пелагея. – Я как была атеисткой, так и осталась. И ты тут ерундой не страдай. А хочешь помолиться – в соседнем селе церковь. Если допехаешь, не рассыпешься по пути.