Ген подчинения. Том 3

Будь он трижды проклят…

— Почему ты не остановился на этом? Месть свершилась, живи как раньше, в чем проблема? — Он был достаточно умен для выбора любого пути в мире смертных. С его знаниями ему были открыты все дороги, так почему именно путь насилия и крови?

— Потому, что убийство — это наше естество, Миша. Не только Укун был повинен в смерти моего партнера, но и вся Триада. Все они заслужили смерти, забвения и пожара отчаяния, в котором, собственно, благодаря тебя я всех их и сжег. Эх, если бы вы только не вмешались в церемонию призыва в том особняке, изменив всего одно плетение, я сделал бы Сусаноо и саму обессилившую императрицу своими послушными марионетками. Если бы ты не вступил в столь тесный симбиот, сейчас я бы разорвал твою грудь, вырвал бы сердце и все равно добился того, чего мы с братом всегда желали.

— Власти и силы? — Глядя на его пылающие на фоне луны глаза, просил я.

— Абсолютной защиты и покоя. Никто бы и никогда не посмел вторгнуться в мой дом, красть и требовать мои сокровища! Все приклонились бы передо мной, признав моё величие и воздавая почести. Я бы стал тем, кем так и не сумел стать мой брат. Я стал бы богом! — Острые когти пронзили плоть сжатой в кулак руки. Красная кровь хлынула на землю, а я вспомнил простые слова, некогда сказанные то ли Мо, то ли самим Паком.

— Все мы приходим в этот мир со своим предназначением. — Проговорил я.

— Верно, друг мой. Мне жаль, что я вынудил тебя всё это выслушать. Считай это последней исповедью грешника, готового навсегда испортить мир смертных. — Взглянув на бьющиеся о скалы волны, произнес тот. — Я ухожу непобежденным, Миша. Обычный демон, сумевший обмануть всех богов и не сумевший обхитрить всего одну домовую. Никто, кроме тебя, не будет знать, как я погиб. Они будут искать моё тело, свиток, осколок. Они захотят раскрыть твой секрет, и однажды, не найдя меня, придут за тобой. Прости, старый друг, я слишком сильно устал и больше не в силах двигаться по предначертанному мне пути. Одиночество не для Шиши, не для меня. Прости, и прощай.

Расправив руки, Пак гордо выпрямленной спиной рухнул в пропасть.

Резким рывком в пределе человеческих возможностей, мы, с темным едва успевая, оказались на краю обрыва, желая не дать тому погибнуть.

Когтистая лапа, целившаяся мне в глаза, заставила отшатнуться, пытаясь уклониться от запоздалого удара задней конечностью, тем самым Пак не позволил мне даже попытаться его спасти.

— Па-а-а-к! — Мой злобный крик, заглушая звук бьющихся о скалы волн, разлетелся по округе. Ещё один человек умер у меня на глазах, оставив о себе лишь горькие воспоминания и не сбывшиеся мечты. Все они были такими разными.