Атаман. Гексалогия

Деревня сразу ожила, засуетились бабы, собирая в узлы самое ценное. Мужики запрягали коней в телеги, к ним же привязывали коров. Ох, боюсь я, не уйти с коровами-то. Тут себя и деток пожалеть надо, коровы – дело наживное; жалко животину, да семья важнее.

Снова скачка. Опять известили жителей – и в седла. На взгорьях поглядывали – не видно ли пыли сзади. Но пока было тихо. Так скакали до вечера, и когда уже лошади стали переходить на шаг, не в силах скакать дальше, остановились на ночлег.

Так гнали до самой Тулы, осадили усталых коней у кремля и сами, шатаясь от усталости, ввели за уздцы коней в низкие ворота.

Михаил побежал искать воеводу, мы же повалились на траву передохнуть от бешеной скачки. Вскоре Михаил вернулся, но выглядел озабоченным:

– Гонец наш вчера прискакал, рассказал все воеводе, сегодня я доложил, но, похоже, нам не очень верят. Воевода говорит, что кроме нас ни одна застава тревогу не подает. Не мнится ли нам случаем?

Вот те раз. Гонца послали, сами чуть коней не загнали – и ради чего? Чтобы нас в чем-то заподозрили?

– Старшой, а теперь-то нам чего делать?

– Воевода сказал – отдохнуть денек, и снова на заставу возвертаться.

Все молча переглянулись. Лица ратников выглядели усталыми и разочарованными. Затем повернулись ко мне – да и не мудрено – ведь это я принес тревожную весть о татарах. Остальные ратники живьем крымчаков не видели. А поскольку мы с Петром для них – люди новые, в бою непроверенные, то не показалось ли нам с перепугу чего? Глаза ратников глядели на меня осуждающе. Я чувствовал себя без вины виноватым.

– Ладно, идите отдыхайте, завтрашний день – в баньку сходить, сродственников навестить, ну а уж потом жду вас утречком у Ивановских ворот.

Все молча стали расходиться, ведя лошадей в поводу. Вид у ратников был подавленный. Черт! Как я сразу не обратил внимания, что суеты в крепости нет? Обычно с приближением врага возникает суета – жители уходят в крепость, таща с собой узлы с самым ценным и съестные припасы, воины готовятся к осаде, подтаскивают к стенам камни для камнеметов, смолу, точат мечи, пучками несут стрелы к бойницам. Ничего этого я не увидел. То ли усталость тому виной была, то ли моя невнимательность.

Придя на постоялый двор, мы распрягли коней, задали им овса. Затащили переметные сумы в комнату и рухнули на постели. Хорошо-то как!

Полежали немного, переводя дух. Затем Петр осторожно меня спросил:

– Ты крымчаков сам видел, не ошибся? Я тебе верю – мы уже давно вместе, но почему другие заставы молчат? Может быть, крымчаки в сторону ушли – на Литву или еще куда? В степи дорог нет, скачи – куда хочешь.

Видно было, что Петр переживал. Как же, ратники заставу бросили, а врага и нет.