52 Гц

Майкл весело посмотрел на Джеймса, тот со вздохом потянулся за салфеткой. Майкл остановил его руку:

— Да брось.

Он обнимал и гладил его бедра, мял их пальцами, проглаживая сквозь грубую ткань. В расстегнутой ширинке неприлично светился мягкий треугольный уголок светло-серого хлопка. Подманивал к себе и взгляд, и руки. Но Майкл растягивал удовольствие, не торопился хвататься — кружил пальцами рядом, гладил по заднице.

— Даже знать не хочу, сколько раз ты это уже проделывал, — вредным тоном сказал Джеймс, зажимая оба бокала в одной руке, чтобы дотянуться до бутылки и немного подлить в оба. Он вел себя так, словно только из вежливости не обращает внимания на непристойное поведение — но уж слишком радостной казалась его вежливая улыбка.

— Эй, — обиженно сказал Майкл. — Нисколько раз. Если хочешь знать, у меня во рту был только ты и пальцы моего дантиста.

Он отнял у Джеймса один бокал, отставил его в сторону. Джеймс с независимым видом отпил глоток — Майкл поймал его за шею, нагнул к себе, влез языком в рот, заставляя поделиться. Джеймс вырвался, гневно сверкая глазами.

— И я тебе должен верить? — возмущенно спросил он, облизывая мокрые губы. — Ты трахался с другими!..

— Зато обожал только тебя, — сказал Майкл, незаметно подтягивая его ближе к краю сиденья. — И то, что всегда было только твоим, никому не давал.

— Трудно представить, — сердито сказал Джеймс.

— У меня тоже есть принципы."

"Джеймс нетерпеливо покусывал губы. Майкл залез ему под футболку, обхватил за талию пальцами — тот невольно охнул, слабея, но так быстро не сдался, упрямо стиснул губы. Майкл потерся лицом о его бедро, зубами оттянул край джинсов, взяв за болт. Сглотнул скопившуюся слюну. Подлез пальцами под резинку белья, выправил из-под нее член с полуоткрытой покрасневшей головкой. Нежно лизнул ее. Джеймс тихо вздохнул, расслабляя бедра, чуть шире развел вздрогнувшие колени. Майкл поймал ртом твердеющий член, приласкал языком, направляя глубже. Джеймс издал тихий стон и съехал к краю сиденья, когда Майкл потянул его на себя. Прошептал что-то одновременно требовательное и протестующее. Майкл не стал вслушиваться — он был занят. Прикрыв глаза, он забирал его член глубоко в рот, чувствуя, как тот обретает твердость и распрямляется, наливаясь кровью, как становится горячее в губах. Майкл скользил по нему вверх и вниз, лаская всем ртом — языком, небом, впуская до самого горла, расслабленно позволяя ему проскользнуть дальше, задерживая дыхание, чтобы снять рефлекс. Он глубоко дышал, поглаживая рукой мокрый от слюны ствол, задерживал в губах головку, прежде чем выпустить с тихим чмоканьем. Джеймс постанывал, откинув голову на спинку сиденья, сухо сглатывал, прерывая дыхание.