Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 29

Например, в ту пору Дебин ещё не был королём, а ввязываться в войну с целым Островом Некромантии князь сейчас точно не собирался.

— Где твой трезубец? — голос его стал ледяным. — Почему ты на костыле, но без фамильного оружия? На трезубец ведь можно опираться.

Океарис отвёл взгляд, смущённо потупившись:

— Дело в том… что я попытался задержать «Жнец», а там был менталист. Очень сильный. Он подчинил себе кашалота. Тот ударил меня плавником, я… потерял трезубец. Искал потом повсюду, но не нашёл…

Князь резко нахмурился.

— Что⁈ — вскрикнул он. — Я ослышался⁈ Ты потерял трезубец⁈ Да лучше бы ты голову потерял! Трындишь мне тут о долге прошлого, а сам посеял фамильную реликвию⁈

Океарис забормотал:

— Я искал его везде, но всё без толку, да и «Жнец» может уплыть…

— Бери магнетиков из гвардии и отправляйся на поиски трезубца, и к Целителю не забудь зайти на осмотр, а то ещё откинешь мне тут кони.

— Отец, но как же «Жнец»…

— Какой к чёрту «Жнец»⁈ — потерял терпение князь. — Мало ты получил от того менталиста? Хочешь, чтобы он тебя вообще прикончил⁈ А он ведь может! Нашего глубинного кашалота приручить быстро, в боевых условиях под силу разве что Грандмастеру! Тебе с ним не тягаться! Потому ищи трезубец, и без него не возвращайся! Всё, пошёл долой с глаз моих!

* * *«Жнец» наконец-то прибывает в Ягуарию. Да, именно на землях ягуароидов намечена наша высадка. Их прибрежная полоса — узкая, но ценная — тянется на восточной стороне материка по соседству с Островом Некромантии, и с Тавиринией у них налажен союз. У тавров, как назло, нет своего выхода к воде, но с ягуароидами мы наладили договорённость о том, что можем пользоваться их причалами и бухтами за регулярную плату.

У пристани уже собрались люди. Ну, или ягуароиды — как кому нравится. Жители деревни, что ближе всего к Тавиринии, топчутся, разглядывая наш корабль. Ближе всех стоят в нетерпении дружинники с Булграммом Великогорычем во главе. Могучий воевода приветственно машет рукой.

К моему удивлению, даже сам Король-Ягуар пожаловал со свитой. Стоит в небрежно накинутом на плечи плаще из шкуры леопарда. В его правом кошачьем ухе поблёскивает серёжка с якутскими бриллиантами — огромная, конечно, женская, но, судя по всему, он либо не знает, либо ему плевать на такие детали. Король есть король.

Корабль тихо скрипит, трап сам собой падает на доски пристани, а вся публика замирает, уставившись на некромантское судно. Кто-то даже присвистывает и пятится.

Змейка от радости спрыгивает прямо через борт на пристань:

— Уррра, фака! Качка кончитсся-я, фака!

Тут уже при виде четырёхрукой Горгоны, выскочившей из костяного корабля, как чёрт из табакерки, у многих деревенских не выдерживают нервы, и они в панике разбегаются прочь. Но нет худа без добра.