Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 29

Поскольку вода — хороший проводник, особенно морская вода из-за солей, электричество расходится во все стороны. А этот трезубец позволяет не просто стрелять молниями, но и доводить их до цели.

— Ого, а ты откуда столько знаешь про молнии, Даня? — поражается ликанка. — Не думала, что ты настолько тонко разбираешься в нюансах стихийной магии. Одно дело — уметь использовать поглощённых магов, а другое — понимать работу магии.

— Да какая магия? Это же учебник физики за седьмой класс, — пожимаю плечами.

— А физика — это что такое? Какая-то магия? — хлопает глазами избранница.

— Скорее, это математика — магия, вернее, царица всех магий, но притом служанка физики, — переделываю я изречение Ломоносова на свой лад.

А избранница, зависнув на пару секунд, решает забить да и подольстить мне напоследок:

— Я рада, что у нас такой мудрый глава рода.

— Хех, пойдём к своим, — я высушил себя уже магией огня. Ну а молнию потянул за собой, чтобы посмотреть, не рассыплется ли она со временем.

Выходим из общей каюты. В соседнем помещении нас явно ждут. Гюрза сразу вскидывает подбородок, в глазах леди полыхает интерес. Гомункулы сгрудились чуть поодаль, шушукаясь. Ледзор не упускает повода заметить:

— Хо-хо, граф, а ситуация-то разрешилась явно с твоей подачи.

— Как ты достал атланта, король Данила? — не преминула спросить Гюрза. — Если честно, я бы точно не справилась.

— А можно не отвечать? — улыбаюсь.

— Можно, — вздыхает леди и добавляет со странным намёком: — Кажется, у меня появилась причина стать ближе к роду Вещих-Филиновых.

— И что же это, леди? — будь Айра волком, от которого произошли ликаны, уже бы вздыбила шерсть.

— Моё жуткое любопытство, — усмехается дроу.

Змейка сидит, обняв кружку с водой, и мелко подрагивает от морской болезни. Её бледно-голубые щёки отчётливо не того оттенка, что нормален даже для Горгоны.

Ледзор, кивнув на трезубец в моей руке, усмехается:

— Кстати, с трофеем тебя, граф.

Гюрза скользит взглядом по трезубцу и замечает:

— Это княжеский трезубец. Такую штуку могут носить только аристократы Океанарии.

— Видимо, так, — пожимаю плечами. — Только молнию надо бы погасить.

Концентрируюсь, мысленно «отпускаю» команду, и молния, вспыхнув напоследок, втягивается обратно в наконечники трезубца, будто её и не было. Свечение зубцов гаснет. Оружие становится просто холодным и тяжёлым в руке.

Поворачиваюсь ко Второму — гомункул глаз не сводит с трофея, рот даже приоткрыт от восхищения.

— Второй, вот тебе вместо громобоя на время, — говорю, протягивая ему трезубец. — Отвечаешь за сохранность головой. Потом вернёшь по требованию.

Второй осторожно берёт оружие, как святыню, — двумя пухлыми руками, крепко сжимая пальцами, словно оно может в любой момент улететь.