Гаур

Вдруг почудилось?

— Ди? — не веря своим ушам, резко оборачиваюсь на зов, отпуская на волю слезы радости.

— Ли!

* * *Дианка врезается в меня, едва не сбивая с ног. Смыкает на моей шее крепкие объятия. Боже! Как это здорово, чувствовать себя не одинокой на краю света. Мысленно благодарю Всевышнего за такой чудесный подарок. Мы обе плачем от радости, шмыгая носами. Наполняем довольным и звонким смехом огромный холл «райского уголка».

— А Вика где? — спрашивает Ди, утирая слезы.

— А что, не с тобой? — изумляюсь, высматривая по сторонам её миниатюрную фигурку.

Диана не ответила, лишь покачала головой. Вот же ж старый сукин сын!

— Всё Гонсало подстроил, — шиплю от злости, сжимая руками хрупкие ладошки подруги. В памяти всплывает ехидная улыбка Саймона, его жёсткие и бьющие по моему самолюбию слова, поцелуй Артёма с Маргарет — и этого всего с лихвой хватает, чтобы понять — это КОНЕЦ, и захлебнуться обидой. Он ведь ни разу не признался мне в любви… Ни разу! — Вику спасать надо, — решаю я. — Она, небось, у старшего из братьев этой ненормальной семейки. В полицию пойдём?

Сказала и осеклась. Вряд ли мне хватило бы духу заявить на любимого человека. Чееерт! Дура! Я очень обожаю своих подруг, но его люблю. Как бы не пыталась убедить себя в обратном — мои чувства к нему не изменятся.

На удивление Ди тоже не согласилась с моим предложением.

— У них повсюду связи, так просто нас не отпустят. Хитростью брать будем, — заверяет меня. — Пошли. За обедом все обсудим, — хватает за запястье и тянет в сторону ресторана.

А что я? Я на автопилоте перебираю ногами, следуя за ней.

— Слушай, — обращаюсь к Диане, — у меня ни денег, ни вещей, а ты здесь как оказалась?

— Ох подруга, — вздыхает Ди, — Я сама толком не поняла.

Наш обед с Дианой немного затянулся. В приятной компании время летит незаметно и очень быстро. Третий стакан виски с колой подоспел к четырём часам вечера. Настроение? Чуточку взлетело вверх, но не на столько, чтобы обо всём забыть и начать жизнь с чистого листа. За последних пять дней мы с Ди насобирали такое количество искромётных историй, которые вряд ли поместились бы в трёх томах романа Толстого «Война и мир». Сейчас мы пьём спиртное, не задумываясь о последствиях. Нам просто хочется излить души и мы спокойно это делаем.

— Он тебя обидел? Этот твой абориген. Давай, колись, — спрашиваю я. Ловлю себя на мысли, что последние полчаса слушаю Диану через слово, возвращаясь к Артёму, ощущая на себе его тёплые губы… нежные руки…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— По взгляду вижу, что обидел.

— Да нет. Лео замечательный. Он мой герой. Спасал меня не раз.