Гаур

Сделал дело и умыл руки, черт бы его побрал! Оставил мои плотские желания неудовлетворёнными! Спрашивается: какого лешего он меня разбудил посреди глубокой ночи? Ведь даже ежу понятно, что мой будущий кулинарный шедевр его желудок мало волнует!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Взгляд останавливается на птице. Пялюсь на утку, перебирая варианты её приготовления и тут меня будто молнией прошивает идея фикс. Слишком сумасшедшая идея, которая в состоянии задвинуть его ультиматумы в самую широкую задницу павиана!

— Ты мне не поможешь, Артём? — пытаюсь подключить нахала к процессу. Тянусь вверх, вставая на цыпочки для того, чтобы ему на зло оголить ягодицы, едва прикрытые краем футболки.

«Получи, Адольф Гаурович, гранату, чтобы жизнь малиной не казалась!»

— С удовольствием, — ухмыляется «жертва» целибата.

— Достань с верхней полки утку, пока я соберу нужные ингредиенты.

— Утку? — изумился, подходя ко мне из-за спины. Ею я до сих пор чувствую жгучий, блуждающий взгляд цвета кофе. Особенно жжёт в районе голой задницы и бёдер.

Он стоит так близко с обнаженным торсом, чуть склонившись, опаляет затылок учащённым дыханием. Контраст холодного и горячего сводит с ума. Спину охватывает невыносимый жар, накатывающий волнами одна за другой, разбивающимися о позвоночник. Моё тело покрывается острыми мурашками. Покалывает кожу, как если бы её касается раскалённый песок, гонимый в пустыне порывами ветра. Приятное тепло плавно расходится по венам. Дышать становится труднее. Я пытаюсь глубже втягивать прохладу из холодильника, задерживая её ненадолго в себе. Это единственный способ, не позволяющий рассудку окончательно помутится. Мне нужно выстроить свои бастионы, ну кровь из носу, а его разрушить в пух и прах!

— И майонез тоже подай. А ещё мне необходимы соль, перец жгучий, перец душистый, чеснок, цитрусовые, оливковое масло и… — задохнулась, как только его тело коснулось моего, потянувшись за ингредиентами к самой верхней полке.

— И..?

— И..? Ах да… Розмарин, — судорожно выдыхаю, настраиваясь на готовку. И конечно же на то, что секса не будет, потому что Елена Владимировна Савельева теперь уже тоже против!

Артём.

«О, Боже, как же легко выбить из неё дух. Одно невинное касание тела к телу — и она дрожит, забывая обо всём на свете. Плавится, источая какой-то особенный аромат разогретой в венах крови. Я как зависимый, тащусь, незаметно втягивая запах её волос.