Гарпия. Одержимая местью (СИ)

Хосе Игнасио огорченно вздохнул:"

"— Собаки не распутают этот клубок; Каратов уже три недели ищет убийцу Каллисты Зиновьевны и Яна Вислюкова; неизвестно, сколько еще будут продолжаться его поиски… а собаки сегодня нашли у Миа в регистратуре на полке коньяк — и всё!

— Коньяк?!

— Изъяли полупустую бутылку.

— Любимый коньяк Намистиных?

— Да. Но что это доказывает? Ничего!

— Это как сказать, Хосе Игнасио. Возможно, на бутылке собака учуяла запах Намистиных, и та бутылка была подарена Миа Семёном, а не передана Софией от Джеймса?

— К чему ты клонишь?

— Джеймс передавал Миа бутылку коньяка в качестве благодарности за услугу, когда ему поздно вечером срочно потребовался крем от синяков. У Миа накануне истории с отравлением была бутылка коньяка! Она мне показывала бутылку, что стояла у неё в регистратуре, и сказала, что это та самая, что от Джеймса. Улавливаешь? Если эта бутылка, которую изъяли, не от Джеймса, а от Семёна, тогда напрашивается вопрос: «Что Миа сделала с бутылкой от Джеймса?» Я понятно излагаю мысли?

— То есть если на изъятой бутылке нет отпечатков Джеймса и Софии, а есть отпечатки Семёна… Нет! Это глупо! Собака не может определять отпечатки пальцев!

— Зато в полиции могут проверить ту бутылку! И если на ней не окажется отпечатков Джеймса и Софии, тогда отравить Веронику задумывала Миа! О Боже, это невероятно!

— Ты думаешь, Миа могла на такое пойти?

— А почему нет? Где она?

— Отпросилась домой. Сказала, что неважно себя чувствует.

Beau boucaut, mauvaise morue.

Красна ягодка, да на вкус горька. (Красив бочонок — плохая треска.)"

"— Не спала всю ночь, что ли? Слушай, допустим, Миа планирует отравить одним махом Семёна и Веронику. Мотив: она не простила Семёну, что он её бросил беременную. Семён оскорбил её чувства; возвысил Веронику на пьедестал почета; Миа ревновала к Веронике и желала ей смерти; она мечтала жить в особняке как хозяйка; быть первой женщиной в посёлке; аборт усилил её ненависть, и желание мести поглотило весь разум. Решающей каплей ненависти к Намистиным, перевесившей чашу колеблющихся весов, стало твоё появление в посёлке. Забытые сплетни, суды-пересуды всплыли на поверхность как зеленая тина после Ивана Купала. Миа возненавидела Семёна и Веронику еще больше, потому что ты, такой молодой и красивый, из-за них, прости за выражение, вел себя как фригидная женщина. Миа к тебе и так, и сяк, и даже разделась перед тобой, желая близости, а ты отверг её чувства, объяснив это физической неспособностью её удовлетворить. И снова виноват Семён и Вероника! Миа влюбилась в тебя, хотела вылечить народными средствами — ты сам говорил, её бабушку считали ведьмой. Ты тоже отверг Миа; ты разбередил её раны, и она окончательно обезумела.