Гарпия. Одержимая местью (СИ)

— А кто нашел то? — спросила я, хоть и догадалась, что ищейки.

— Из центра приехали… на белом фургоне с заграничными надписями… два молоденьких смазливеньких паренька в камуфляжной форме, а с ними два Мухтара на поводках. Псы дебелые! Говорят, они и в поликлинике что-то нашли, а что именно и у кого, не знаю, — добавила она с таинственным оттенком в голосе.

— Вот оно что… — пробормотала я."

"Жара стояла словно июльская полуденная, а я в длинной юбке и блузке с рукавом в три четверти полетела сломя голову со двора. От упоминания о поликлинике мне нестерпимо захотелось увидеть Хосе Игнасио, и я помчалась к нему, не зайдя ни на минуту в дом, не выпив и полстакана прохладной воды, не переодевшись в летний сарафан. В общем, как услышала, что собаки вокруг поликлиники что-то вынюхивали, так и побежала.

Думала ли я о Лилии и Фаине в те минуты? — Мысли о них отошли на задний план. Я отказывалась верить, что Лилия — эта светлая милая девочка, чем-то похожая с Эммой, могла быть замешана в убийствах. Её подставили, так же как и меня с губной помадой и платком. А Фаина? — О Фаине я не стала говорить капитану Каратову, как и о Миа, или о Софии, но я их подозревала. Я, как мисс Марпл, могла взять любого из своих подозреваемых и расписать его видимые и невидимые причины для убийства одного из Намистиных. На мой взгляд, и Фаина могла желать смерти Веронике, чтобы занять её место, — такая уж я подозрительная. Но в минуты по пути в поликлинику я думала исключительно о Хосе Игнасио; другие мысли я выметала как дворовой метлой из своей головы; сомнения закрадывались черными пугающими тенями; я твердила себе: «Нет! Хосе Игнасио хороший! Он не сумасшедший, чтобы вытворять безумства».

По тротуарной плитке, ведущей к входу в поликлинику, я бежала, перескакивая квадратики, не зная, какие известия меня ждут. Сердце ныло от скверного неясного предчувствия. В регистратуре пусто, в коридоре тишина, и только с терапевтического кабинета доносились едва уловимые ноты и слова песни Ирины Аллегровой «Я тебе не верю».

Я остановилась у двери, но не успела коснуться ручки, как дверь распахнулась и передо мной возникла полюбившаяся широкоплечая фигура Хосе Игнасио в белом халате. Я тяжело дышала и не сразу нашла, что сказать — он протянул ко мне руки и, обнимая, увлёк к себе.

— Ты чего? — спросил он ласково и покрыл нежными поцелуями моё лицо.

— У тебя всё нормально? — я ответила вопросом на вопрос. — Ищейки что-то нашли?

— Успокойся, — прошептал он и крепче обнял меня, запустив одну руку в волосы на затылке. — У меня всё более чем нормально.

Движения его пальцев успокаивали, но вдруг мне стало по-настоящему страшно. Я подумала, что Хосе Игнасио готовит меня к недобрым новостям.