Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Вокруг сундука валялось полусгнившее тряпье, остатки, похоже, соболиной шубы, старомодных женских ботинок, клочья горностаевых шкурок, огромный тюк гнилого сукна. На разрытой земле виднелись отчетливые отпечатки крупных сапог с подошвой рисунком «в елочку». В избушке над сундуком держался стойкий запах гнили.

Антон поднял одну из тряпок — это оказались остатки черного женского платья, расшитого на груди мелким разноцветным бисером. Судя по не успевшей слежаться земле, тайник был разрыт совсем недавно. И разрывали его ночью — в яме валялся фонарь «Летучая мышь» и лопата со сломанным черенком. Антон буквально на четвереньках оглядел место раскола, но, кроме уже перечисленного гнилья, ничего не обнаружил.

— Что тут, а?… — словно сговорившись, враз спросили заглядывающие в избушку мальчишки.

— Гнилье одно, — хмуро ответил Антон, и мальчишкам показалось, что он сегодня не в духе, как будто недоволен собою.

— Бриллианты здесь? — прошептал Сергей.

— Держи карман шире, — совсем уже грубо буркнул Антон.

Возвращались к берегу молча. Лишь один раз мальчишки перебросились между собою фразами. Непоседливый Сергей, оглянувшись на березовый колок, многозначительно проговорил:

— Как на острове сокровищ…

— Только сокровищ нет — одно гнилье, — холодно добавил Димка.

Когда вышли из тальника на берег, Антон спросил Сергея:

— Где кости под водою видел?

Сергей показал на поросшую кувшинками заводь за песчаной косой, и все сразу свернули туда. Шагая по отлогому спуску, Антон наступил на что-то твердое. Нагнувшись, поднял с песка ржавую подкову. Разглядывая ее, подумал, что в старину, когда ямщицкие обозы ездили между Березовкой и Ярским через озеро по льду, лучший въезд на остров трудно было подыскать. Зимняя дорога наверняка проходила по косе, и найденная подкова оказалась здесь, на прибрежном песке, вовсе не случайно.

Внимательно разглядев следы ластов, показанные мальчишками, Антон задумчиво посмотрел на заводь. Крупные, почти с человеческий кулак, кувшинки желтели среди широких листьев. У березовского берега они были значительно меньше. «Грунт здесь питательнее, что ли?…» — подумал Антон и решительно стал раздеваться. Оставшись в одних плавках, осторожно пошел в воду.

У берега вода резанула холодом, но чем больше увеличивалась глубина, тем становилось теплее. Зайдя в воду по грудь, Антон оттолкнулся ногами от дна и нырнул. Хотя с непривычки смотреть под водою было трудно, но усыпанное мелким ракушечником песчаное дно просматривалось хорошо. Песчаный ракушечник кончился обрывистым уступом, и Антон неподалеку разглядел длинные стебли кувшинок, тянущиеся кверху из травянистого ила. Чуть подальше расплывчато белели какие-то пятна.