Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Интуитивно, но смерть Крохиной Антон все-таки связывал с этим билетом. Он даже пытался выстроить логическую связь между событиями, обдумать и понять поступки супругов Крохиных, простака-выпивохи Торчкова, передового механизатора Птицына. Ничего путного пока из этих умозаключений не получалось.

На работу Бирюков отправился пораньше. Дежурный по райотделу, ответив на приветствие, предупредил:

— Там, у кабинета, посетитель тебя ждет.

Антон взглянул на часы — до начала рабочего дня времени оставалось еще больше часа.

— Из Ярского какой-то парень приехал, — пояснил дежурный.

Бирюков поднялся на второй этаж. По коридору нетерпеливо расхаживал Птицын. Завидев Антона, он нескрываемо обрадовался, как будто повстречал старого друга. Размахивая шлемом и защитными водительскими очками, торопливо двинулся навстречу. Еще издали заговорил:

— Повадился я к вам. Сегодня по собственному желанию приехал, прошу учесть. — И словно спохватился: — Здравствуйте, товарищ Бирюков.

— Здравствуйте, товарищ Птицын, — с плохо сдерживаемой неприязнью, в тон ему, ответил Антон, вставляя ключ в замочную скважину и прикидывая в уме, какая спешка привела спозаранку этого механизатора-зазнайку в милицию.

Поздоровавшись, Птицын замолчал, будто не знал, что говорить дальше. Антон открыл дверь, пропустил посетителя вперед себя и прошел к своему столу. Оба сели. Бирюков вопросительно поднял глаза. Птицын вроде бы чуть смутился. Опустив на пол шлем и очки, он сунул руку во внутренний карман куртки и, ни слова не говоря, положил на стол золотое кольцо со вставленным красивым камешком.

— Это все или еще есть? — стараясь скрыть удивление и ничего не понимая, пошутил Антон.

— Нету больше. Только одно дал.

— Рассказывайте по порядку, спешить некуда.

Птицын потупился, ладонью откинул свалившийся на глаза чуб.

— Сегодня буду толковать без всякой спешки. Вчера поторопился, хватит, — открыто уставился Антону в глаза. — Соврал вам вчера насчет платы за мотоцикл.

— Ай-я-яй… — Антон укоризненно покачал головой, стараясь сообразить, к чему клонит механизатор из Ярского. — Врать — это плохо, уважаемый товарищ Птицын. Детей за такие штучки наказывают.

— А взрослых надо в тюрьму сажать, — хмуро обронил Птицын.

Антон помолчал, разглядывая перстень.

— Тюрьма, опять же, не к спеху, — сказал он. — Есть еще возможность, что называется, чистосердечно рассказать и от тюрьмы избавиться.

Птицын угодливо кивнул головой.

— Постараюсь… Дохохмился, одним словом… — кашлянул, поморщился не то в усмешке, не то в болезненной гримасе. — Короче говоря, насчет мотоцикла, как правильно вы вчера подсказывали, я с Крохиным договорился заранее. На рыбалке. Он раньше к нам часто приезжал, сейчас в Березовку повадился.