Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Хозяйки, покрикивая, доили коров, только что вернувшихся с пастьбы, кто-то колол дрова, у колодца стучали ведра и поскрипывал ворот. Громко переговариваясь, вдоль деревни проехали на машине доярки, вернувшиеся домой с вечерней дойки. В окнах домов светилось электричество. Лишь в Гайдамачихином дворе жизнь словно замерла. Мальчишки лежали не шелохнувшись. В конце концов нетерпеливому Сергею молчать надоело.

— Где бы пороха и капсюлей достать?… — прошептал он на ухо Димке. — Все патроны от берданки попалили. Два из четырех осталось, один где-то затерялся…

Димка какое-то время молчал. Было слышно только настороженное частое дыхание. Потом тоже зашептал:

— Тебе не страшно тут лежать? По этому проулку всех мертвецов на кладбище носят…

— Чего мертвых бояться? — ответил Сергей. — Они лежат, как чурки…

Замолчали. Избушка по-прежнему казалась нежилой. Даже собаку с козлом и тех не слышно было.

— Гайдамачиха уже, наверное, умоталась из Березовки, — дипломатично зашептал Димка. — Пошли домой, а?… Поздно уже, всыпят дома…

Сергей, похоже, усмехнулся:

— Ничего не струсил… — загорячился Димка. — Хочешь, в ограду пролезу?…

— Полезли вместе, там и вправду лучше разглядим, что к чему, — подхватил Сергей. — Держи ружье… Я вперед полезу, а ты, в случае чего, прикрывать будешь…

Не дожидаясь согласия, он оставил на земле рядом с Димкой берданку, пробрался сквозь дыру в плетне и, скрываясь среди лопухов, пополз по ограде к самой избушке. Димка, прижав к боку ружье, пополз за ним. Неожиданно Сергей быстро попятился и уперся ботинками Димке в лицо.

— У-у-у… Кор-р-рова… — шепотом обозлился Димка. — В лицо прямо въехал. Не видишь, что ли?…

— У меня сзади глаз нет, — огрызнулся Сергей и тревожно зашептал: — Там собака и козел вроде как дохлые лежат. Прямо на них напоролся…

Мальчишки замерли. Слабый порыв ветра невнятно полопотал листьями лопухов и опять все стихло. Даже в деревне, казалось, вымерли все звуки. Димка зашептал первым:

— Может, они вовсе не дохлые, а притворились. Знаешь, вдруг Гайдамачиха по правде ведьма, как Кумбрык говорит, а козел и собака у нее оборотни.

Сергей повернулся к Димке:

— Какие еще оборотни?

— Люди такие, колдуны, которые могут обращаться в разных животных и зверей. Раньше, говорят, их в Березовке полным-полно было. Мне бабка рассказывала…

— Ну-у?… Если бы ты смог стать оборотнем, только в барана бы обратился.

— Почему только в барана? — обиделся Димка.

— Потому что в шестом классе учишься, в пионерах какой уж год, а бабкиным сказкам веришь.

Димка сердито засопел.

— Не пыхти, паровоз, с рельсов свалишься, — Сергей осторожно похлопал его по плечу. — Лежи здесь, а я все-таки проберусь поближе к избе. — И он неслышно исчез в лопухах.

Димка затаился, словно мышонок.