Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

— Бронислава, смородины ведро пропадает. Ну, хоть с десяток килограммов… Уж я и так к тебе мылюсь, и этак…

— А ты, дед Иван, мылься не мылься — бриться не придется. Иди домой, иди…

Однако Скорпионыч уходить не собирался. Он только сердито зыркнул на зашушукавшихся было мальчишек, вышел из-за прилавка и прислонился к стене, словно решил во что бы то ни стало выторговать у несговорчивой тетки Брони до зарезу нужный ему сахар. Заведующая «Сельмага» принципиально отвернулась от старика и демонстративно стала нащелкивать костяшками счетов.

— Ну, хоть махры с пяток осьмушек продай, — виноватым голосом попросил дед Глухов.

— Махры хоть ящик бери. Кроме тебя, ее счас никто не покупает. На папиросы колхозники перешли.

Тетка Броня выложила на прилавок несколько пачек махорки, взяла у деда Глухова деньги и снова принялась стучать костяшками счетов. Дед Иван, спрятав махорку в карманы, опять прислонился к стене.

Молчание затянулось ненадолго. Дверь сельмага громко хлопнула. Запнувшись за порог большими, почти как у Скорпионыча, сапогами, в магазин ввалился морщинистый Торчков.

— Здравия желаю, кумпания! — одним залпом бодро выкрикнул он и, по-утиному переваливаясь, подошел к прилавку.

— Здорово, Кумбрык, — лениво ответил дед Иван Глухов. — Похмеляться явился, родимый?

Торчков облокотился на прилавок, повернулся к старику:

— Таперича, дорогой Иван Скорпионыч, ша — этому делу сказал!.. Щас председатель колхоза Игнат Матвеевич товарищ Бирюков такой перцовки влил — без похмелки проветрило, — порылся в одном из карманов, звякнул по прилавку мелочью. — Откупорь-ка, Бронислава, газировочку. Переключаюсь с алкогольных напитков на безалкогольную прохладительную жидкость.

Тетка Броня подала бутылку лимонада, усмехнулась;

— С чегой-то ты так сурово настроился?

Торчков почесал затылок, как будто раздумывал, стоит ли рассказывать, и тут же махнул рукой.

— В вытрезвиловку, Бронислава, в райцентровскую на той неделе попал, а сегодня уже бумагу прислали председателю с описанием моих похождений.

— И чего ж ты там отчебучил?

— В ресторане «Сосновый бор» бушевал, говорят, хлеще, чем Потеряево озеро в непогоду.

— И с чего так раскуражился?

— Шут ее, редьку с квасом, знает. Первый раз в жизни такой зык укусил. Теперь — ша! Поклялся председателю колхоза, что до самой пенсии в рот не возьму. Ни-ни, Бронислава!.. Теперича у меня другой план в жизни наметился. Перво-наперво надо добиться от колхоза пенсии. Мне ж до пенсионного возраста работать осталось кот наплакал…

— Молодые годы в пожарке проспал, а к старости пензию ищешь, — вставил дед Глухов.

— Не бурузди что попало! — окрысился на него Торчков. — Это как посмотреть, кто проспал!..