Ганнибал

Еще не закончив пьесу, он знал, что за его спиной вот уже некоторое время стоит Старлинг.

Обернувшись, доктор Лектер увидел, что девушка мягко и печально улыбается. В руках она ничего не держала.

Доктор Лектер всегда пытался найти систему.

Он знал, что личность Клэрис Старлинг, как личность любого разумного существа, сформировалась из матриц раннего опыта, матриц, которые могут служить ключом для понимания ее более поздних представлений.

Разговаривая со Старлинг много лет назад через решетки клетки в лечебнице для невменяемых преступников, он понял сущность одного из основополагающих мотивов ее поведения. Мучения забиваемых ягнят и лошадей на приютившей девочку ферме навсегда запечатлелись в ее сознании.

Старлинг с такой яростной одержимостью охотилась на Джейма Гама потому, что не могла вынести мучений его жертвы.

По той же самой причине она спасла от мук и его самого.

Прекрасно. Вот она система поведения.

Рассмотрев отдельные ситуации, доктор Лектер пришел к выводу, что в Джоне Бригеме Старлинг видела все достоинства своего отца, в результате чего бедняга Бригем был обречен на то, чтобы стать для нее исключающим любое кровосмесительство табу. Бригем и, возможно, Крофорд являлись для нее носителями хороших качеств отца. В ком же сконцентрировались все его отрицательные черты?"

"Доктор взялся за изучение другой части этой расколотой надвое матрицы. Используя психотропные препараты и технику гипноза, претерпевшую существенные изменения со времен камеральной терапии, он сумел обнаружить в личности Клэрис Старлинг жесткие, неподатливые узлы, похожие на твердые уплотнения в древесине. Это были старые очаги негодования, способные в любой момент вспыхнуть с новой силой.

Доктор Лектер наткнулся в душе Старлинг на потрясающей ясности детальные картины — очень старые, но прекрасно сохранившиеся, — которые заставляли ее разум вспыхивать безудержным гневом наподобие того, как вспыхивают зарницы перед грозовым фронтом.

Большая часть этих картин была так или иначе связана с Полом Крендлером. Негодование, вызванное несправедливыми и злобными нападками этого человека, удесятерялось гневом дочери на отца — гневом, о существовании которого она не осмеливалась признаться даже самой себе. Она не могла простить отцу его смерти. Он бросил семью и перестал чистить апельсины в кухне. Он обрек ее мать на швабру и помойное ведро. Отец перестал прижимать Старлинг к груди, и она больше не слышала, как бьется его огромное сердце. Позже так билось лишь сердце Ханны, на которой она скакала в ночь, подальше от криков ягнят.

Крендлер являлся живым символом ее неудач и нереализованных устремлений. Его можно обвинять во всем.