Ганнибал

— Не желаете ли алка-зельцер, Старлинг? — спросил он, увидев девушку в дверях, В течение дня Крофорд принимал огромное количество разнообразных патентованных препаратов. Глотал он также вытяжку из китайского гинкго, опилки пальмы Сабаль, кочедыжник святого Иоанна и детский аспирин. Шеф принимал их в определенном порядке, беря таблетку или капсулу из ладони. Поднося лекарство ко рту, он запрокидывал голову с таким видом, будто опустошал рюмку."

"В последнее время Крофорд стал снимать пиджак, вешать его в кабинете на спинку стула и облачаться в связанный покойной женой свитер. Начальник отдела казался стариком. Таким пожилым Старлинг не помнила даже своего отца.

— Мистер Крофорд, часть моей корреспонденции просматривается. Причем делается это весьма неуклюже. Создается впечатление, что конверты расклеивают на пару над чайником.

— За вашей почтой следят с того момента, когда Лектер вам написал.

— Да. Но раньше лишь просвечивались посылки. Я не возражала, так как мою личную переписку не трогали. Теперь положение изменилось, но мне никто ничего не сообщил.

— Это делает не наше ведомство.

— И не помощник заместителя, мистер Крофорд. Чтобы получить санкцию на перехват под грифом «Три», нужно иметь очень большую лапу.

— Но вы говорите, что вскрывают на любительском уровне? — спросил он и лишь после нестерпимо долгой паузы продолжил: — Наверное, хотели, чтобы вы именно так это и увидели. Как вы полагаете, Старлинг?

— Я с вами согласна, сэр.

Крофорд помолчал, пожевал губами, кивнул и произнес:

— Я займусь этим. — Разместив по ранжиру стоящие на столе флакончики с лекарствами и еще немного помолчав, он добавил: — Я потолкую с Карлом Шримером из Минюста, и все прояснится.

Шример тоже был «хромой уткой». Сорока на хвосте принесла весть, что он выходит в отставку в конце года. Все приятели Крофорда покидали ФБР.

— Большое спасибо, сэр.

— Среди копов, которых вы натаскиваете, хорошие парни найдутся? Кого можно было бы рекрутировать в нашу Контору?

— Что касается их способности к следствию, пока ничего сказать не могу. Они стесняются обсуждать со мной многие преступления — особенно на сексуальной почве. Хорошие стрелки среди них есть.

— От стрелков мы уже получили все, что можно, — сказал он и, бросив на нее короткий взгляд, добавил: — Вас я не имею в виду.

Старлинг отправилась на Арлингтонское кладбище к вечеру того дня, в течение которого она вместе с другими разыгрывала сцену гибели Джона Бригема.

Девушка положила руку на надгробный камень — шершавый после обработки зубилом. К ней неожиданно ярко вернулись те ощущения, которые она испытала, подойдя в последний раз к открытому гробу и целуя Джона в холодный как мрамор, слегка припудренный лоб.