Ганнибал

 — Если и пугает, то не в этом смысле. Ты знакома с чувством неясной тревоги, когда подсознательно ощущаешь грозящую тебе неведомую опасность? Так вот, подобного ощущения я не испытываю. Думаю, что если бы мне что-то угрожало, то я об этом бы сразу узнала.

— Что ты станешь делать, Старлинг? Как ты намерена поступить, если вдруг увидишь его перед собой? Неожиданно. Ты решила? Ты набросишься на него?

— Как только освобожусь от трусиков, так и наброшусь.

— И что потом? — со смехом спросила Арделия.

— Все будет зависеть от него.

— Смогла бы ты застрелить его?

— Ради того, чтобы сохранить свою невинность? Ты, наверное, шутишь, Арделия. Но если серьезно, то я надеюсь, что такой встречи не произойдет. Я была бы счастлива, если бы он снова угодил за решетку и при этом никто бы не пострадал — включая его самого. Иногда мне даже кажется, что я могла бы ему помочь, если вдруг его загонят в угол.

— Никогда не произноси этого вслух."

"— Если я окажусь рядом, у него будет больше шансов остаться в живых. Я не стану стрелять сразу, как другие, только потому, что боюсь его. Он не волк. Все будет зависеть от него самого.

— А разве ты его не боишься? Думаю, что тебе стоило бы испугаться посильнее.

— Ты знаешь, что по-настоящему страшно, Арделия? Страшно, когда кто-то говорит тебе правду. Мне хотелось бы, чтобы он избежал смерти от укола. Если это удастся и доктора Лектера поместят в психиатрическую лечебницу, то с ним там будут обращаться очень хорошо в силу большого научного интереса к его личности. И у него не возникнет проблем с сокамерниками. Если доктор окажется за решеткой, то я могла бы поблагодарить его за письма. Нельзя убивать человека, который настолько безумен, что осмеливается говорить правду.

— Для слежки за твоей перепиской есть какая-то серьезная причина. На этот счет имеется решение суда, и оно хранится за семью печатями. Мы этого места пока не застолбили… не смогли вычислить. Я не стала бы исключать того, что сукины дети что-то знают о докторе Лектере, но тебе не говорят. Будь завтра поосторожнее.

— Мистер Крофорд обязательно мне сказал бы об этом.

— Джек Крофорд, Старлинг, уже стал историей. Он отработанный пар. А что, если они затеяли что-то против тебя? За то, что у тебя острый язык, за то, что ты не позволила Крендлеру залезть себе под юбку. Что, если кто-нибудь просто захотел отправить тебя на свалку? Послушай, после нашего разговора я еще сильнее захотела припрятать источник моей информации.

— Можем ли мы сделать что-нибудь для твоего дружка с почты? Следует ли что-нибудь сделать?

— А кто, по-твоему, приходит сегодня на ужин?

— Ну хорошо, Арделия… Постой, постой… Я же считала, что это я прихожу сегодня на ужин.

— Можешь унести то, что повкуснее, на свою половину. Но только не все.