Даниил Галицкий

Все остальные находятся в укрытии и пускают в ход стрелы, чтобы не подоспела помощь к воеводе. «А потом? Потом — увидим», — улыбнулся Иванко и вскочил на коня.

Кони шли медленно, лесная тишина убаюкивает, и воевода углубился в размышления. Бенедикт будет ругаться. Скажет: «Семь дней боялись, не могли прийти на выручку, смердов испугались». От этих мыслей злится воевода, ничего хорошего не сулит ему встреча с Бенедиктом… Воевода едет впереди, несколько поодаль — десять его телохранителей, а войско лентой растянулось позади.

Но что это? Как будто с неба свалились всадники, мчащиеся из Галича навстречу. Видно, посланы Бенедиктом. Воевода всматривается. Кажется, свои. И тут смерды перехитрили его, сбили с толку: всадники были одеты в венгерскую одежду, снятую с пленных. Уже оставалось несколько десятков шагов. Сердце Иванки колотится, вот-вот выскочит из груди. Хоть бы не узнал воевода, хотя бы не удрал! У Иванки все замерло внутри, он уже не замечает, едут ли за ним его друзья, — перед ним только воевода. Ага, все хорошо, не узнал; Иванко взмахивает мечом и направляет коня влево от воеводы, чтобы сподручнее было его ударить.

— Русские! — завопил в испуге воевода.

Этот его истошный крик услышали сзади и поспешили на помощь. Но пробиться сразу к воеводе они не могли — на них ливнем посыпались стрелы; кони взвивались, сбрасывали всадников, топтали их, а из лесу летели новые и новые стрелы.

— Хлоп! Прочь с дороги! — Голос воеводы срывался.

— Нет! Доставай меч. Или ты не желаешь с хлопами сразиться? Не к лицу тебе, зверюга? — крикнул Иванко.

Воевода направил коня на Иванку и хотел одним ударом покончить с ним, но молодой мечник умело отразил удар, мечи скрестились.

— Хлоп? — приговаривал Иванко. — А этот хлоп такой же, как и ты!

Силы были равными. В голове Иванки промелькнула тревожная мысль: долго возиться с этим чванным воеводой нельзя — его маленькому отряду не управиться с войском врага. Иванко усилил натиск на воеводу. Уже несколькими ударами угостил его, но меч каждый раз попадал на хорошо выкованные латы, на шелом. Скрежетало железо, звенели мечи. Иванко был в худшем положении — ни лат, ни кольчуги на нем не было. Но у него было более надежное оружие — жгучая ненависть. Воевода замахивается, хочет ударить Иванку по правому плечу: коварный у него замысел — отрубить руку, и тогда всему конец. Но Иванко разгадал это намерение, дернул за повод, и конь мгновенно отпрянул в сторону; меч воеводы разрезал воздух, сам он потерял равновесие, не встретив сопротивления своему удару. А Иванко уже выскочил с другой стороны и, напрягая все силы, нанес сокрушительный удар, лезвие меча попало в щель между латами, и правая рука воеводы безжизненно повисла.