Даниил Галицкий

Они идут плотными рядами, сотня к сотне, не так как конные дружины; идут сосредоточенные, ряд за рядом; над головами колышется лес копий, то тут, то там позвякивает щит о щит.

— Мама! Мама! — кричит ребенок. — Глянь, и бородатые идут, а у того вон нет бороды…

— Идут, сынку, все идут, — успокаивает его мать, чтобы не мешал смотреть.

Ни на мгновение не утихает бурный гомон, непрерывно кричат новгородцы, прощаясь со своими братьями. Видно, на долю пеших выпало больше горячих слов, чем на долю дружинников.

— Слава! Слава! — катится вдоль дороги.

— Будьте счастливы! Счастливы!

Идут воины земли Русской. А вокруг людское море. За последней сотней хлынули все сплошной волной, и еще некоторое время, не отрываясь от пеших, плыла клокочущая людская река. Потом она начала успокаиваться: отставали один за другим, оставались у обочины дороги, а самые близкие родные — матери, сестры, жены, дети — всё шли и шли рядом, провожали до самого озера.

Новгородцы шли на юг.

Мстислав вел свое войско не спеша. Он говорил Дмитрию:

— Собираешься ехать, так думай допрежь всего про то, чтоб доехать. Вот ты видишь, мы не спешим. А я мыслю, что так мы быстрее доедем. Коней кормить надо и людям отдыхать. А приедем в Галич — там уж некогда отдыхать, там дело надобно делать. Вот ты и помысли, спешу я или нет.

Через Днепр перешли выше Киева, у речки Тетерев. Оставив тут войско отдохнуть, Мстислав Удалой заехал в Киев, К князю Мстиславу Романовичу Смоленскому. Через гонцов они уже условились между собой. Приятель Удалого Мстислав Романович обрадовался этому походу: теперь уж никто не будет угрожать ему из Галича, если там сядет Мстислав, — и сразу же согласился помочь. Дал две сотни своих дружинников, послал тиунов, чтобы хлеба было вдоволь для новгородцев, чтоб не жалели сена для коней.

После отдыха войско Мстислава повернуло на запад, к Заславлю, а из Заславля на Кременец, а оттуда на юг. Зима была не лютой, и дружина Мстислава беспрепятственно двигалась на Галич. В Теребовле остановились. Мстислав решил узнать, что творится в Галиче, и сказал Дмитрию:

— Ты ближе подъезжай, разведай, а мы за тобой.

Из Кременца Дмитрий послал новых гонцов к Даниилу с радостными вестями.

Извещал, что уже недалеко до Галича, намекнул, что время уже и волынские дружины двигать сюда. И от Мстислава повезли гонцы грамоту: «Собирайся, Данииле, встретимся возле Галича».

Отдельно передал Дмитрий поклон Светозаре.

— Скажи ей, — напутствовал он гонца, — чтоб не плакала, не беспокоилась, живы все и здоровы. А это ей в руки отдай, никому не показывай.

Гонец осторожно спрятал за пазуху грамотку для Светозары.

Дмитрий писал, чтобы рассказала Даниилу — едет с Мстиславом его дочь Анна. «Еще прекраснее, чем в песне Митусы. Нет у нас таких девушек, — сообщал Дмитрий.