Даниил Галицкий

Поодаль на конях десять дружинников застыли в молчании: ждут знака, чтоб поскакать с его повелением. Опомнился. Не время для раздумий: войско может заметить, что он загрустил, а это не годится в походе. Где же Микула задержался? И жены с дочерью нет… Ага, вон их возок, выехали из городских ворот. Архиепископ замешкался, не оставляет своего гонора, заставляет ожидать. Навстречу Мстиславу мчится Микула.

— Все готово, княже, можно и трогаться.

— Трогаться? — улыбнулся он верному дружиннику. — А благословение?

— Вот благословения только не хватает, — весело ответил Микула и оглянулся, — Есть! — воскликнул он и указал рукой на городские ворота.

Там засуетилась стража, на дорогу выкатилось несколько возков; впереди в разукрашенном возке — архиепископ.

Мстислав поднял руку. К нему подскочил дружинник.

— Поезжай, вели, чтобы стали в ряды.

А сам вернулся к главной сотне. За ним поехал и Микула.

Второй стояла сотня Дмитрия. Тут и остановился Мстислав. В это время подъехали жена и дочь.

— Мы готовы, отец! — соскочила с возка и подбежала к нему Анна.

— Хорошая моя! — Мстислав наклонился с седла и поцеловал дочь. — Скоро поедем.

— А я поеду на коне, — защебетала Анна.:— Матушка не хочет, а я сказала, что ты велел. Вон и мой Птах. — Она взяла за повод вороного коня, подведенного слугой.

Мать замахала руками.

— Чего ты, Хорасана? — спросил Мстислав жену.

— Не пристало девушке с войском скакать. На прогулку можно, а тут…

— И тут можно — она же моя дочь.

— Твоя! — ласкалась Анна к отцу.

Мстислав не стал напоминать Хорасане, дочери половецкого хана Котяна, что она сама в седле выросла, что он и увидел ее впервые на коне, когда она мчалась по степи половецкой. Увидел — и заполонила она его сердце. Мстислав улыбнулся, — ничего не случится с Анной.

Архиепископ медленно вылезал из возка, поддерживаемый двумя слугами-монахами: неудобно ему в тяжелой, раззолоченной праздничной ризе.

— Можно начинать, владыко, — низко склонил голову Мстислав, сойдя с коня.

Архиепископ перекрестил его.

Дружинники быстро принесли и установили небольшой высокий помост. На него поднялся архиепископ.

Тысячи людей — воины и провожающие — молчали в эти последние минуты прощания. Дмитрий поднялся на стременах, вытянулся вверх, сколько мог, чтобы глянуть вокруг. Сердце затрепетало от радости. Справа от дороги длинными рядами растянулось войско — дружинники на конях, пешие, а напротив, слева, — новгородцы. Много их пришло. Стеной стоят женщины, дети и степенные старики, купцы, кузнецы…

— Новгородцы! — силился громко крикнуть архиепископ, но старческий голос не долетал до конца людского потока. — Благословляю богатырей наших. Бог им защитник. На поле брани помните о деснице Господней, он поможет супостата одолеть.