Даниил Галицкий

«Этой голытьбе того только и нужно, — видно, хохотали, когда рассказывал кузнец, как пылал терем Судислава. Им только развяжи руки…» Не давала ему покоя новгородская вольница — того и гляди, вспыхнет буря.

Дмитрия оставили одного. Стоит он посреди гридницы, оглядывается вокруг. Так, как и у них во Владимире или Галиче, у стен стоят окованные железом столы и лавки, на стенах развешано оружие, а пол шкурами звериными устлан.

Открылась дверь, в гридницу вошел мужчина — среднего роста, черноволосый, с поседевшими усами, одетый в расшитый серебром синий кафтан. Подошел к Дмитрию, поздоровался.

— Это ты, боярин, от князя Даниила послом приехал? Как зовут тебя? — спросил он приятным голосом.

Дмитрий обрадовался — у этого боярина он и спросит о Мстиславе.

— Челом тебе, добрый человече. — И поклонился. — Я посол, а зовут меня Дмитрием.

— Далече ты заехал. Какая же беда тебя пригнала?

Сердечность незнакомца подкупила Дмитрия, и он рассказал ему о своей поездке. Незаметно подошли к окну и сели рядом на скамье.

— Лезут на Русскую землю, — сжал кулаки новгородец, — хватают за горло, дышать не дают. — И вдруг оживился, черные глаза его засверкали, он воскликнул: — Бить надо! Бить так, чтобы бежали куда глаза глядят!

Напуганный этим выкриком, Дмитрий даже отодвинулся немного дальше.

А новгородец горячился:

— А что же вы? Перепугались? Боитесь?

Какой дерзкий этот боярин! Сперва казался таким обходительным, а теперь бранится.

— Ты не кричи, боярин! — вскочил Дмитрий со скамьи. — Сам пойди попробуй.

— Не притупились ли ваши мечи? — с лукавой улыбкой спросил новгородец.

— Глумишься? Мечи у нас есть и люди храбрые есть, да силы мало. Сидя тут, в Новгороде, нетрудно явить мужество. А ты у нас побудь, тогда и узришь.

— А что зреть-то? Я бы с врагами мечом…

— Да что с тобой толковать! Хвастун! Таких нам не надобно.

— А ежели попрошусь в Галич, возьмут?

— Тебя? — рассердился Дмитрий. — Нет! Скажу князю, чтоб не брал.

— Такие люди мне по душе! — расхохотался новгородец.

— Зато такие, как ты, мне не по душе, — отрезал Дмитрий.

— Закипел, хлопче! Остынь, — продолжал подтрунивать новгородец.

Дмитрий не оставался в долгу:

— Ты язык не распускай. Я тебе не мальчик. Я тысяцкий.

— И знать тебе не надобно. Князь Мстислав скоро придет?

— А со мной не хочешь говорить?

— Не желаю! — нахмурился Дмитрий, еще крепче стиснув в правой руке пергаментный свиток — грамоту Даниила.

— Ну, так скажи, какая дружина у князя Даниила?

— Я князю Мстиславу поведаю о том.

— Востер ты. Знали Даниил и Мирослав, кого посылать.

— Тебя не спрашивали, — буркнул Дмитрий.

— Гостям не пристало так ответствовать. Неучтиво.

— А я не твой гость.

Новгородец громко хлопнул в ладоши, и на пороге появился Микула.