Даниил Галицкий

Может, я тебе с Дмитрием когда-нибудь понадоблюсь. Верно, забыла уже, что Теодосий спас тебя и Дмитрий поклялся не причинять мне ничего плохого… Ты и не поблагодарила тогда. Я не сердился: ты так была напугана, что и не вспомнила обо мне. А теперь прошу тебя — отблагодари! — Теодосий бухнулся на колени перед Светозарой.

Она вскочила со скамьи. Перед ней на коленях стоял этот страшный великан и такой смирный, как маленький мальчик.

— Теодосий просит тебя, боярыня. К другой я и не пошел бы, а у тебя, знаю, сердце отзывчивое. Ну что Дмитрий тебе посоветует? Разве ему Роксана нужна, разве это дружинник? Она же не воин. А может, она и ему нужна? — лукаво улыбнулся Теодосий и поднялся на ноги. — Подождем Дмитрия.

— Нет, нет! — заторопилась Светозара. — Я передумала. Делаю для тебя, это моя благодарность за спасение, я не забыла.

— Ну и хорошие же люди на свете! — затанцевал на месте Теодосий. — Говорил я Иванке: «Не горюй, боярыня добрая», — а он не верил.

— Пусть они будут счастливы. Пусть она идет к Иванке.

— Нет! — развел руками Теодосий. — Так негоже. Что люди скажут? Как это «пусть идет»? Такая золотая девушка — и чтоб так пошла! Да мы ей свадьбу сыграем, — похвастался Теодосий.

— Кто это «мы»? И его, и ее родители в Галиче.

Тут бы и растеряться Теодосию, а он мгновенно вышел из положения.

— Мы? Да мы — и я, и ты, боярыня… — И, не удержавшись, раскатисто захохотал. — Ну как на тебя сердиться! — мотнул головой Теодосий и как будто уже хотел идти, да остановился. — А как же свадьба? Откуда пойдет Роксана? У нее же и дома нет. Боярыня! Я тебе что-то скажу, а ты не ругай меня.

— А почему ты заранее боишься?

— Не боюсь, знаю, что не обидишь. Свадьба нужна, а матери нет и отца нет. Будь ей названой матерью.

— Так я же еще молодая, такая, как и она, — покраснела Светозара, а в душе защекотало что-то: хорошо придумал Теодосий, почему бы и не стать ей посаженой матерью? Это ей было приятно.

— Это не помеха, что ты молодая, видел я и таких матерей. И молодые годятся, если нет под рукой своих.

— Под рукой? Ха-ха-ха!

— Ну… на свадьбе, — оправдывался Теодосий.

— Согласна. А посаженым отцом — кто будет?

Теодосий почесал бороду. Правда, а кто же отцом? Он об этом совсем и не думал, не об этом сначала шла речь!

— Отцом? А это уж ты сама выбирай!

— Послушается. Она тебя во всем слушает.

Честолюбивая Светозара не на шутку задумалась.

Свадьба — и она посаженая мать! Это же все молодые боярыни завидовать будут… А во что одеться? Сразу мысль ее поскакала в сторону, и она рукой прикоснулась ко лбу. Во что одеться, чтобы они, эти боярыни, лопнули от досады? Теодосий молчал, боясь помешать Светозаре в выборе отца; он и не знал, что боярыня поглощена другими мыслями… «На голову надеть сверкающий красными самоцветами кокошник.