Гадости для радости ...и по работе

Снимем ли мы проклятие с тебя своими силами, или она его добровольно заберет — в любом случае, то, чего она желала тебе, вернется к ней. Как ты понимаешь, в этом случае довольно трудно уговорить человека помочь нам добровольно. Нет, не переживай, проклятие мы с тебя снимем в любом случае, но…

Катька снова прижала к своему бедному животу ладошку.

Я отчаянно старался не смотреть на сестру, чтобы не видеть выражение звериной тоски, поселившееся в глубине ее глаз.

Повисла мучительная, оглушительная тишина.

Твою мать. Лучше бы эта курица-Людмила не говорила, что ребенка можно спасти. По крайней мере, не при Катьке. Отослала бы ее, сказала нам с Андреем — мы бы сделали все, что возможно. Но сестра себе хоть душу бы надеждой пополам с отчаяние не рвала бы!

— То есть, единственный вариант, при котором удастся не только снять проклятие, но и спасти нынешнюю беременность — это добровольное содействие? — Услышал я в этой тишине собственный голос.

— Все верно, — тетя Маша снова заинтересованно взглянула на меня.

— Значит, будем пробовать.

— Но… — Катька вскинула на меня взгляд. — А если не получится?..

— Если не получится — тогда будем думать о других вариантах, — сурово отрезал Андрей.

И осторожно сжал ее руку.

— И обязательные процедуры тоже проведи, — велела тетя Маша.

Людмила кивнула, обернулась к Андрею:

— А вы чего сидите? Идемте, идемте. Вашу жену за вас никто не поддержит! Плохо, что сегодня суббота, моей медсестры на месте нет. Хотя нет, хорошо, что сегодня суббота — в будний день старшие полным малым кругом так быстро бы не собрались, сидели бы, нервничали до самого вечера, пока тетки не освободились бы…

Они ушли, и некоторое время еще были слышны заверения Людмилы, что у них в фельдшерско-акушерском пункте все самое лучшее и самое совершенное из возможного, и вообще, волноваться не о чем и бояться тоже нечего — у них в Виноградаре для беременных сделают все возможное.

“И кое-что из невозможного”, — добавил я про себя, и спохватился, что Катя с Андреем ушли, а я, ориентируясь на Червону, отстал.

Дернулся встать из-за стола и догнать своих, но тетя Маша остановила меня изумленным возгласом:

— А ты куда?! Давай руку.

— Зачем? — Напрягся я.

— Зачем? — Насторожилась Червона.

— Да что за разговорчики? — Возмутилась старая гадалка. — Сказано — давай руку! И ты, Ванька, тоже!

Я,сцепил руки в замок. Подавив желание спрятать руки за спину или, и вовсе, сесть на них — просто на всякий случай.