Гадости для радости ...и по работе

— И вам доброй ночи, Червона Никитична!

— Еще раз назовешь меня по отчеству, и…

Ирония сочилась из трубки, и я подобрала упавшие поводья.

— И ничего, — буркнула на остатках выхлопа.

Не обещать же ему глупости вроде “И у тебя до конца жизни вставать будет только на Васю”. Уже вполне вежливо и по-деловому продолжила:

— Куда бы ты ни ехал — остановись.

Сокольский хмыкнул, и я отчетливо представила, как ситуация выглядит с его стороны: среди ночи звонит озабоченная истеричка, предъявляет невнятные претензии и чего-то требует. Стало кристально ясно, что меня сейчас пошлют, всё случится, как случится, и мне придется как-то с этим жить.

— У нас не горит. Дайте мне пять минут, парни.

Слова, обращенные не ко мне, застопорили разгоняющийся маховик паники. Кажется, этот эмоциональный шторм неспроста, и пророческий сон не прошел для моей психики даром. С истинными пророчествами я раньше не сталкивалась, так что сюрприз-сюрприз.

Я прижала телефон ухом и пошла искать, куда сунула заветный бутылек с успокоительным. Кажется, в дверцу холодильника.

По ту сторону телефонного разговора хлопнула дверца автомобиля, отрезая ворчание незнакомых мужиков, и Сокольский спросил:

— Куда бы ты ни ехал — не едь туда.

Снова ироничный хмык.

— Червона Никитична, вы говорите странное. Давайте вы скажете, что у вас случилось, я поглажу вас по голове, и мы разойдемся по делам: вы — спать, а я — ловить преступников? И, заметьте, я предельно миролюбив — несмотря на то, как мы сегодня расстались.

А как мы с ним расстались? Что не так?

Или… ну, да, не стоило ржать ему в спину.

Ну, учитывая, как мы расстались — он действительно предельно миролюбив.

— Сокольский, мужик, к которому вы едете — вооружен. И будет стрелять.

— Откуда информация? — Деловито уточнил Иван.

И я подтвердила худшие его подозрения:

— Оттуда. Вы войдете, с правой стороны будет просто стена и шкаф в дальнем углу. Справа будет видно распахнутую дверь на балкон, и сам балкон — открытый. Ты начнешь разворачиваться влево, и в этот момент он выстрелит. Сокольский, он будет в шкафу. Прямо напротив двери. Выстрелит сквозь шкаф, попадет в… в корпус. Я не рассмотрела, выжил ты или погиб, но… — я вспомнила сон, графичные подробности, и голос дрогнул. — В общем, тебе так разворотило грудь, я сомневаюсь, что были какие-то шансы.

Иван помолчал. Потом усмехнулся внезапно:

— Ты же говорила, что для предсказания тебе нужно, чтобы человек был перед глазами?

— Сокольский, не путай, пожалуйста, предсказание и истинное пророчество. Между ними разница примерно как между адвокатом и прокурором: первого можно нанять, второй действует исходя из своих соображений.

— Ну не совсем так… но, для человека сугубо гражданского, ты неплохо уловила суть, — судя по голосу, Иван улыбнулся.