Гадюка в сиропе

– Ну и что?

– В нашем магазине есть услуга, – пояснила она, – заказ товаров по каталогу получается чуть дороже, зато вы имеете полный ассортимент перед глазами. Мы ведь закупаем только то, что пользуется спросом. Ступайте на второй этаж.

Обрадованная, я добежала до нужного места и рассказала другой девушке ту же историю.

– Секундочку, – сказала она. Посмотрела на чек, потом порылась в огромной амбарной книге и радостно сообщила: – Вот, пистолет «зауэр», товарный номер игрушки 728а, посмотрите в каталоге.

Я принялась послушно рассматривать яркие картинки и вздохнула.

– Надо же, как у вас отлично налажено дело! Наверное, и фамилия покупателя есть!

– Конечно, – улыбнулась служащая. – И телефон, иначе, как сообщить, что заказ прибыл. Вот, вашему сыночку пистолет заказывала Елена Михайловна Разумова. Знаете такую?

Я чуть не выронила толстый том.

– Вы ничего не путаете?

– Нет, – последовал ответ. – Елена Михайловна наша постоянная покупательница. У нее мальчик – большой любитель оружия, вот она и заказывает частенько новинки. «Зауэр» она давно хотела, говорила, сынишка увидел у кого-то настоящий и очень просил.

Домой я возвратилась в крайне мрачном настроении. Лена самолично заказала пистолет, значит, готовилась к убийству. Интересно, почему она не уничтожила упаковку, не побоялась оставить улики. Хотя она, наверно, думала, что коробочка отправилась в помойное ведро, куда, естественно, уходит любая, даже самая красивая обертка. Скорей всего, так бы и произошло. Я хорошо помню, как няня Анна Ивановна притащила на кухню ворох пустых коробок. И если бы не моя любовь складывать на всякий случай картонки… Чем больше я влезаю в это дело, тем яснее понимаю, что Лена – убийца. Интересно, где она взяла настоящий «зауэр» и следует ли мне сообщить обо всем в милицию?"

"Старинные часы глухо тикали, отсчитывая безвозвратно улетающие минуты. Может, конечно, и надо поделиться со следователем информацией, но только не с мерзким Митрофановым, отправившим меня под конвоем на выход. Этому субъекту ни за что не стану помогать. А Слава Самоненко все еще лежит в больнице, правда, его уже перевели в обычную палату, но он подцепил какую-то больничную заразу и попал под карантин. Никого к нему не пускают, и я смогла лишь передать вареную курицу и коротенькую записочку с пожеланием скорейшего выздоровления.

Тяжело вздохнув, я пошла на кухню – выпью чаю, авось в мозгах просветлеет. Там сидела компания детей. Черноволосая худенькая девочка вежливо представилась:

– Я – Маша Гаврюшина.

– И я Маша, – сказала другая, плотная блондиночка.

– Я тоже, – подхватила третья.